– И мой сынок в одном классе с вашими, даже подружились… кажется. А к окончанию гимназии мы с матушкой надеемся, что он поступит в Академию. Строим-с первую Академию в Тобольске, не только магическую, общую! И медикусов будем готовить, и управленцев своих, и тех, кто наукой мечтает заниматься. Через пять лет к нам начнут приезжать особо подготовленные люди, – задрал палец вверх, – из Академий Москвы, Риги и даже Твери! И ехать нашим юношам никуда не придется, дома смогут обучаться. На благо Российской империи!
Директор вздохнул – помощника понесло. Пришлось аккуратно вмешаться:
– От нашего губернатора есть предложение, я правильно понял?
– К этому и веду, – заторопился помощник, – мы готовым господам Савельевым передать участок для строительства дома! В самом центре города, рядом с парком, там, где проживают дворянские семьи. Участок передаем без оплаты, а строитесь за свои денежки… хе-хе… по общему плану. Архитекторус наш готов план вам предоставить и выслушать пожелания.
Директор опять вмешался:
– Моим преподавателям надо подумать, я правильно понимаю?
Савельев кивнул.
– Так и мы не торопим! Но на этот участок есть претенденты, сами понимаете. Так что думайте, на все вопросы ответит Андрей Андреевич, его сегодня приглашали на дружескую беседу к губернатору. За сим разрешите откланяться, дела-с… сами понимаете…
Помощник удалился, ушел и целитель Мойский в свою больницу, и директор, наконец, улыбнулся:
– По сути, вашу семью приглашают обосноваться в Тобольске. План я видел, там планируется, независимо от того, кто заберет участок, двухэтажное каменное здание в классике. Довольно дорого будет строительство, не скрою. На первоначальные нужды ваших денег хватит, примерно, на полгода. Простите, но суммы в банк поступают через меня, поэтому знаю. А далее вы сами можете жить на одно жалование, а второе и проценты от всех патентов сразу передавать на строительство. Я вас готов поддерживать, дети моих преподавателей имеют льготы в любом учебном заведении губернии. И мальчиков, и Казимиру примут без оплаты. Вот только вас, баронесса, просят с нового учебного года вести уроки этикета в обоих гимназиях, и в мужской, и в женской… но тут сами решайте, а жалованье там значительно больше, чем в нашей средней школе, хоть и магической. Думайте не спеша. Дня три. Больше не смог выбить. Да, еще дочь губернатора мечтает научиться модным вышивкам, как у Казимиры…
Так закончилась и вторая часть совещания.
***
Мойский улетел в Тверь на следующий день, по времени подгадал так, чтобы с утра попасть в канцелярию. И не рано утром, и не ближе к обеду, а то этих канцелярских ловить-не переловить. Знаем. Плавали.
Сначала договорился с представителями Патентного бюро артефакторов и с чистой совестью отправился знакомой дорожкой к флигелю слуг. Пообедать хотелось, да и, может, помочь чем.
Встретили его с радостью, стряпуха и помощница кинулись кормить, тут же прибежал конюх и лакеи с ворохом сплетен. Главное, Ее Величество вылечил монах из Ушаковых, и его за это сразу сделали Главой рода.
– Как это монах мог вылечить позвоночник? – обалдел целитель.
– Молитвой! И секретной техникой!
– Глупости.
Конюх вскочил и выбежал.
Мойский растерялся:
– Он что, обиделся?
– За брательником побежал, как раз ладони посмотрите, он там был и обжёгся! Видаком был!
– А, очевидец. Ну-ну, тогда подождем.
Конюх вернулся быстро, и не один, за ним плелся грустный здоровущий парень.
– Вот, господин целитель, брательник мой там был, гридень он царский, и все сам видел!
– Хорошо, – хмыкнул Мойский, – но начнем с ладоней.
Ожоги не сказать, что большие, но поработать пришлось, хорошо, больше больных не привели, резерв экономить не пришлось.
Гридень радостно сжал кулаки несколько раз, отвесил поклон, уселся основательно и сказал со значением: