И что делать?! Сообщить Ее Величеству. Хотя бы ментально! Я потянулась – и пришла в ужас. Ее Величество закрылась… но знает! Обманули. Доложили неправду!
Огонек сделал круг, и я побежала от него тоже по кругу.
Не могу придумать.
Растерялась.
Но если убегу, кто будет жертвой, неизвестно.
А мне нет четырнадцати, я под наблюдением, и наверняка попаду на свою или такую же пересылку.
Все же я трусиха.
Поняла и выжила после ухода наставниц.
Не боялась, когда напали браконьеры у деда в заповеднике.
Смогла удержать руки девочки в диспансере. А теперь… страшно.
Но другого выхода не вижу.
Дурочка, а не героиня.
Села на стул, вцепилась с обеих сторон за сиденье.
И малодушно зажмурилась.
***
Он с шипеньем пронесся над ступеньками, несколько мгновений тишины, и кто-то тоненько вскрикнул.
Монах демонстративно отряхнул ладони, торжественно прогудел:
– Господь услышал наши молитвы!
Императрица прикрыла глаза, обнаружила искомое ментальной техникой и с уважением кивнула. Обернулась, ткнула пальчиком в здорового белобрысого гридня:
– Проверь все-таки.
Гридень метнулся наверх, но тут же выскочил назад к лестнице. Медленно скрестил руки перед собой, остался ожидать указаний.
– Отпеть бы надобно, – задумалась венценосная.
– Отпоем, – с готовностью согласился монах.
– Зачем же самому… вот у нас премьер освободился. Он и займется девицей. Найдет, кто отпоет, кто похоронит…
Бывший премьер молча поклонился низко-низко, пряча лицо.
Ее Величество сняла медальон с лежащей Ушаковой, протянула новому Главе.