Большая нефть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И все равно жалость к ней сжимала его сердце. Она не видит этих безумных рассветов, этих кровавых закатов, не слышит весной соловьиного безумия, не скачет верхом на лошади, не наблюдает за тем, как день за днем, месяц за месяцем великая природа покоряется человеку, сдается его упорным усилиям…

И как-то раз, поддавшись чувству, прислал ей карточку. Маленькую, сделанную любителем. Буров и Векавищев стоят перед вездеходом. Буров слегка приобнимает Векавищева, Векавищев смотрит прямо перед собой, щурясь от солнца, которое бьет ему в глаза.

На обороте Андрей надписал: «Дорогой и любимой — с самого края света».

Он не знал, получила ли она это письмо. Во всяком случае, никакого ответа от нее не воспоследовало.

И Андрей Иванович перестал думать об оставленной жене, перестал жалеть ее… Он просто знал, что женат. Именно это и делало невозможными любые его отношения с хорошей женщиной из Костромы, с прекрасной певицей Марченко и с десятком других расчудесных женщин, которых то и дело подсовывали ему лучшие друзья.

Из самых лучших побуждений, разумеется.

О том, что все попытки женить Векавищева или хотя бы познакомить его с женщиной заканчиваются крахом, Ваня Листов, чистая душа, еще не знал. Радуясь развлечению, он пробирался сквозь толпу к администратору, вкушавшему бутерброд с салом, обернутый трепещущей газетой. Авдеев проводил молодого нефтяника взглядом.

— Ставим эксперименты на живых людях, Макар. Совершенно не жалеем перспективные кадры! Ну вот куда мы его, старые дураки, отправили?

— А что? — пожав плечами, спросил Дорошин. — За спрос не съедят же его. Ну, ответят… что-нибудь.

— Ничего хорошего ведь не ответят, — задумчиво проговорил Авдеев. — Векавищев у нас насчет брака заколдованный.

— А молодым перспективным кадрам учиться надо! — сказал Макар Степанович, и непонятно было, всерьез он или шутит.

Ваня Листов остановился возле жующего человека. Тот не спеша поднял голову и вопросительно воззрился на Ивана.

— Вы администратор музыкального коллектива? — спросил Ваня очень приветливо.

Администратор кивнул и снова откусил от бутерброда.

— А не подскажете, — сказал Ваня так просто, как умел только Ваня и никто другой на этом белом свете, — солистка Марченко — она замужем или как?

Администратор поперхнулся бутербродом. Побулькал термосом. Термос китайский, добыт по знакомству. С бабочкой. И не протекает. Приятно в руки взять.

— С какой целью… кха! кха!.. с какой целью интересуетесь, молодой человек? — выговорил наконец администратор.

— Ну, понимаете, — сказал Ваня еще простодушней (хотя, казалось бы, куда тут «еще»), — меня зовут Иван Сергеевич Листов. Да. И вот у нас буровой мастер — холостяк. Его за это даже орденом наградить не могут. Секретарь партячейки говорит. Векавищев Андрей Иванович. И у него, у Векавищева, намерение к певице Марченко. С целью создания семьи — первичной ячейки общества.

Во время этого выдающегося монолога администратор из просто румяного сделался багровым, как закат над тайгой.

А Листова уже несло:

— Вы не думайте, Векавищев — человек вполне положительный. И зарабатывает хорошо, что тоже немаловажно. Материальный фактор всегда сказывается и учитывается. И мы с вами можем ему помочь.

Администратор наконец обрел дар речи:

— Ну вот что, Иван.

— Сергеевич, — подсказал Ваня.

— Сергеевич, — машинально повторил администратор. — Передайте своему… этому вашему… буровому мастеру… что певица София Марченко замужем. И если он будет до нее домогаться, я доложу об этом руководству. Орден ему не дают!

— Да что вы так нервничаете? — удивился Ваня. — Будто вы ей муж, в самом деле.

— Да, я и есть ее муж, — сказал администратор. — МУЖ. Так что… иди отсюда, Ваня!

— Товарищ администратор Марченко, — с чувством произнес Иван, — давайте, пожалуйста, без грубостей! Я вам, кажется, ничего не сделал… — И, отойдя на некоторое расстояние, с обидой прибавил: — А супруге своей посоветуйте, что ли, кольцо обручальное носить! Во избежание разных вопросов! — И уж совсем издалека крикнул: — Сидит, бутерброды жрет, рожа!

«Рожа» донеслась до слуха Авдеева. Он пожал плечами, иронически глянул на Дорошина.

— Ну вот, ничего не вышло.