— Возьмите, господин старший лейтенант, — подошел к Пулаи денщик.
— Ладно уж. До Дебрецена посадок не будет.
Шухайда стоял рядом и скулил, как собачонка:
— А что со мной будет, господин старший лейтенант? Дома так ждут меня…
— Лезь быстро в машину, сопляк!
— А палатку не заберем с собой?
— Заткни глотку!
Все пристегнули парашюты. В кабину пилота влезли Пулаи и Кедеш. Пристегнулись ремнями. Лопоухий Лилингер занял свое место у рации и, надев наушники, начал что-то выстукивать ключом. Шухайды нигде не было видно.
Пулаи запустил моторы. Самолет задрожал мелкой дрожью, поглотив все остальные звуки.
И только тогда Пулаи вспомнил, что не спросил стрелка, сел ли он за свой пулемет. Вот он удивится, когда они сядут в Дебрецене…
Командир включил прожекторы. Они выхватили из ночи узкую полоску земли, сжатую с двух сторон воронками от бомб. Полоска казалась невероятно узкой.
Но все же они взлетели. Летели на восток. Без огней. В кабине слабо светились приборы. Стрелка высотомера показывала шестьсот метров: значит, гор уже можно не опасаться.
Через двадцать минут полета Лилингер доложил:
— Чепель отозвался. Аэродром может нас принять, полоса будет освещена.
— Передай, что мы зайдем с северной стороны, — ответил Пулаи радисту.
Ночь оказалась светлой, и было хорошо видно, как перелетали Дунай. Нужно было поворачивать на север, а самолет все летел и летел на восток. Слева внизу виднелись артиллерийские вспышки: бой за Будапешт продолжался.
— Возьми-ка лучше автомат в руки, — сказал командир Кедешу, сидевшему в кресле второго пилота.
Но было уже поздно: Лилингер уже стоял у них за спиной.
— Кедеш, не шевелись, стрелять буду!
Кедеш замер на месте. Пулаи оглянулся и увидел нацеленный на себя автомат Лилингера.
— Берите курс на Чепель, господин старший лейтенант! Мы уже пролетели оба рукава Дуная, а вы все держите на восток!
— Учти, вместе со мной сдохнешь и ты, — огрызнулся Пулаи и наклонился над штурвалом.
— Ошибаетесь. Если не повернете обратно, я выстрелю в вас, а самолет обратно поведет Кедеш.
— Шиш тебе в рыло! — выкрикнул Кедеш, побелев от злости, но все еще не решаясь пошевелиться и достать автомат.
Несколько секунд все трое молчали. Был слышен лишь рев моторов. Командир направления полета не изменил.
— Ну! — заорал Лилингер. — Тогда сдохнем все вместе!
Эти секунды всем казались бесконечными. Пулаи ждал автоматной очереди, но ее почему-то не было. Вдруг он услышал какой-то шум и оглянулся.
Лилингер, уронив голову на грудь, сполз на пол, а над ним возвышался Шухайда с карабином, которым он только что ударил радиста по затылку.
— Поделом тебе, паршивый шваб! — бросил Шухайда и вырвал автомат из рук радиста.
— Вот мы и заново родились! — Кедеш истерически захохотал.