— Хотя, честно говоря, я не в восторге от того, что вы будете находиться в Буде. Русские раньше освободят Пешт, в Буде же бои могут затянуться, и я не успокоюсь до тех пор, пока не найду для вас надежного уголка в Маргитвароше. Я говорила со своим братом, он кое-что пообещал, но нужно ждать дня два. Пока же вы побудете на улице Аттилы.
Лаци привлек к себе Магду, прижался к ее холодной щеке.
— Я думаю, без тебя мы бы уже пропали.
Йене сказал хозяевам, что они уходят.
Марци Папир был ошеломлен.
— Почему бы вам не остаться? Места хватит всем. Вы нам нисколько не мешаете. Почему так внезапно? — Но по лицу старика было видно, что он доволен.
Жена его стояла у плиты. Лаци хотелось увидеть на ее лице выражение сочувствия.
— Бедные мои мальчики!.. Уходите хоть в надежное место? Будьте осторожны: в городе сейчас неспокойно, — проговорила тетушка Бориш, с трудом сдерживая зевоту.
2
В кромешной тьме они разыскивали нужный дом. Магда хотела проводить их, но Лаци не разрешил.
Йене тактично шел впереди, чтобы дать влюбленным возможность попрощаться.
Мимо них по улице, скрежеща гусеницами, ехали танки. От грохота моторов дрожали стекла в окнах домов; из выхлопных труб вырывались языки пламени, освещавшие ночь. Танковые пушки пугали в темноте своими размерами. Небо над Пештом обшаривали лучи прожекторов.
Лаци и Магда поцеловались.
— Послезавтра жду тебя. Если будут осложнения, не приходи. Поняла?! И вообще лучше не приходи! — Они снова поцеловались.
Послышались чьи-то размеренные шаги: может, военный патруль, а может, полицейский. Магда пошла на площадь Кальмана Селл. Через несколько секунд ее поглотила темнота. Лаци вошел в подъезд дома, где его с нетерпением ждал Йене.
— Всему есть предел, — пробормотал он сердито. — Сколько можно?
— Ладно, ладно, подожди, и ты, толстокожий, когда-нибудь влюбишься. Тогда узнаешь, что это такое!
Они поднялись на четвертый этаж.
— Влюбленным и я был, не в этом дело, — продолжал возмущаться Йене. — Я не верю, что мы останемся живы, а вы тут под выстрелами любовь крутите. Хорошо еще, что не лезете на гору Геллерт полюбоваться луной.
И Лаци и Йене были рады, что так легко отделались от гостеприимства Папира.
Подойдя к двери, они позвонили. Ждать пришлось недолго. Открылось смотровое окошко, и женский голос спросил:
— Что вам угодно?
— Я Йене Риго, мне нужен Арпи Шомош или Йошка.
— Войдите.
Дверь за ними захлопнулась. Хозяйка включила свет. Щурясь от яркого света, ребята огляделись. Перед ними стояла светловолосая девушка в халатике, очень похожая на Клари Видоцки.
Йене протянул девушке руку:
— Мы с вами уже встречались, у дяди Шомоша и в Сигетчепе, этим летом, не так ли?
— Я сразу узнала вас, да и сестра Клари говорила мне, что вы у них жили. Оставьте здесь свои вещички к входите в комнату.
Девушка протянула руку Лаци. Тот стал извиняться за столь поздний и неожиданный приход, но девушка прервала его:
— Ничего… Здесь всегда шумно, столько людей приходит за день, что никто не обратит внимания на ваше появление.