Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Без излишней спешки она вернулась к письму.

Сестры Фриды подтвердили, что ее послания нынче доходят – кружным путем, через Швейцарию, хотя «их кто-то заранее заботливо вскрывает», как выразились сестры, и лишь изредка заклеивает снова. Переписку Лоуренсов, даже исходящую из захолустного Грейтэма, перехватывали. Королевская почта Британии – просто чудо эффективности, заметит Фрида в письме. Пускай соглядатаи прочитают!

Она подняла взгляд от утреннего кофе, чтобы посмотреть на мужа. Он рисовал в тетради Мэри прописи каллиграфическим почерком, чтобы она их копировала. Девочка перед ним благоговеет. Он обращается с ней не чересчур вежливо – фальшиво, издали, как большинство взрослых, – и не свысока. Он ведет себя великодушно, а вне уроков бывает просто сам собой, и с ним весело. Заметно, что он воспринимает Мэри как равную, только поменьше размером, и Мэри смотрит на дело точно так же. А ее общество ему приятно, пусть даже в ущерб работе над книгами.

Фриде же Мэри казалась скорее кобольдом, чем ребенком. С какой стати Лоренцо так живо интересуется этой девчонкой – и совершенно безразличен к трагедии оставшихся без матери трех собственных детей Фриды? Ему на них плевать! Это жестоко. По отношению к ней. По отношению к ним. Он сам жесток. Более того, этот ребенок теперь выживает Фриду из ее собственного хлева.

Но Фрида держала свое недовольство при себе. Очень важно, чтобы Лоренцо отрабатывал их хлеб и обеспечивал им крышу над головой, даже если взамен ему приходится укрощать сассекскую дикарку. К счастью, уроки, кажется, идут удачно. Если Мэри поступит, может быть, мистер Мейнелл даже выдаст Лоренцо премию наличными деньгами. Очень мило со стороны папы Мейнелла предоставить им служанку, это все хорошо, но им еще и есть нужно.

– Нам что, кулак сосать? – со слезами спросила она мужа однажды вечером.

Он указал на большой мешок чечевицы, стоящий на кухне, и заявил, не поднимая глаз от рецензируемой книги, что, когда чечевица иссякнет, как иссякают песчинки в песочных часах, он отправит Фриду собирать подножный корм на холмах Даунса, даже в непогоду. Сам он уже собрал все ягоды шиповника на много миль в округе. Теперь, холодно сказал он, очередь Фриды кормить семью.

Она схватила ближайшую подушку, чтобы приглушить рыдания.

Фрида несколько воспряла духом, узнав, что Мэри с сентября начнет ходить в школу Святого Павла для девочек в Лондоне. Ее собственные дочери, милые Барби и Эльза, ходили в ту же школу. При минимальном везении, если удастся сохранить хорошие отношения с Мейнеллами, она, осиротевшая мать, сможет посылать тайные письма дочерям через кобольда-Мэри. И впрямь: в таком суровом положении, когда она, несправедливо обойденная мать, и жестокосердный отец находятся в контрах, эта маленькая оборванка может оказаться единственной связующей нитью между Фридой и ее дорогими малютками.

Она старалась ничем не выдавать боль от разлуки с детьми. Да, она, по выражению Лоренцо, выла, но лишь когда он принимал ежевечернюю ванну, закрыв дверь в ванную комнату. Он все сильнее ревновал ее к детям, что было весьма несправедливо, и практически оставил попытки понять, какое страдание таится в ее сердце. Они опять начали ссориться – почти так же яростно, как бывало в Чешеме.

Фрида решила мыслить стратегически. Надо найти способ подкупить девчонку. Какие лакомства любят кобольды?

Кофейная чашка громко звякнула о блюдце.

– Ш-ш-ш! – хором сказали учитель и ученица.

На редкость неприятное дитя.

Лоуренс занимался диктовкой, работая над почерком и правописанием девочки.

Это стихотворение о Грейтэме написал поэт, друг семьи, приезжавший в «Колонию» до войны. Лоренцо разругал стихи в пух и прах, но сказал, что для диктовки ребенку сойдет.

Он вычел пять баллов за то, что Мэри написала «до рога» раздельно.

– Вполне объяснимая ошибка! – выразила свое мнение Фрида, обведя широким взмахом руки окружающий их хлев. Она пыталась подольститься к кобольду, но ученица и учитель ее игнорировали.

Что поделать, она снова взяла перо и принялась писать сестре Эльзе о смерти поэта Руперта Брука.

В письмах к матери, баронессе, у Фриды не хватало духу признаться, что ее не пускают к собственным детям. Хватит и удара, нанесенного смертью отца. Вместо этого Фрида постарается развеселить вдовствующую мать, Скотленд-Ярд и приунывшую себя – всё одним письмом.

Лоренцо ставил Мэри оценки по десятибалльной системе. Каждый раз, когда она получала семерку или больше, ей разрешалось прервать урок и разучить новую песню. Петь она может, этого у нее не отнимешь, подумала Фрида. Высокий голос Лоуренса, обычно удивляющий при первом знакомстве, хорошо сливался с юным голосом Мэри, хотя у Лоуренса до сих пор хворая грудь.

Мэри бодро набросилась на песню, слишком мрачную для ее возраста. Впрочем, сама Фрида очень любила «Барбару Аллен» и охотно аккомпанировала бы учителю с ученицей на пианино, если бы они не настояли хором, чтобы она «стала невидимой» или покинула комнату. Даже в собственном хлеву с ней обращаются как с враждебной иностранкой.

Впрочем, хуже жизни в Чешеме все равно ничего быть не может. Тамошние жители заявили, что она посыпает ядом их любимые заросли черники! А потом донесли, что она мигает лампой. Подает световые сигналы цеппелинам, чтобы они могли разбомбить деревню, в которой она сама живет!

Шпионка? Никакая она не шпионка. Лоренцо – вот кто шпион. Она точно знала, к чему он клонит, задавая Мэри тему «сочинения». Сегодняшняя тема была… Рэкхэм-коттедж!

Кто бы сомневался.

Его по-прежнему занимали Перси и Мэделайн Лукас и трагедия Сильвии, девочки-калеки. Фрида наблюдала за ним со своего конца стола, притворяясь, что промокает свежие чернила на письмах. Пока девочка писала в тетрадке, он работал над книгой о Гарди. Время тянулось медленно. Фрида ненавидела молчание.

Потом темноволосое дитя-кобольд выпрямилось на табуретке-грибе и взглянуло на учителя. Он кивнул, и девочка робко, но гордо принялась читать свое сочинение.

– Напугать.

– А, да. – Мэри откинула волосы со лба и облизала губы.

Она подняла голову: