— Я могу позаботиться о себе.
— Очевидно, нет!
— Я оберегала нас все это время. Ты должна доверять мне, когда я…
— Ты ушла! — Зои взрывается. — Я была так напугана. Ты ничего не сказала! Я понятия не имела, что с тобой случилось! И все, что ты оставила мне, чтобы я могла хотя бы начать тебя разыскивать, — какая-то непонятная зацепка за рамкой с фотографией? Ты знаешь, насколько это невозможно? Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Ксанни! Говорила правду! — Она всхлипывает и утыкается лицом меня в грудь.
— Зои. — Я провожу рукой по ее спине. — Теперь вы обе в безопасности. Мы со всем разберемся, хорошо?
— Убери свои лапы от моей сестры, — огрызается Ксанаду.
— Не говори обо мне так, словно меня здесь нет! — Зои кричит в ответ. — Из вас двоих Леон — единственный, кто был честен со мной! И ты беспокоишься о его прикосновениях? — Она усмехается, затем поворачивается ко мне, обхватывает ладонями мои щеки и запечатлевает самый агрессивный, полный вожделения поцелуй, который я когда-либо испытывал.
Не могу сдержать рев в своей груди, ответную свирепость моего поцелуя, когда я заявляю права на свою разгневанную искусительницу, огненного ангела, который украл мое сердце и душу. Боже, я люблю эту женщину.
Глава 18
Зои
— И что вы сейчас делаете? — Я спрашиваю доктора. Он медленно поворачивает голову и бросает на меня раздраженный взгляд. Я ничего не могу с собой поделать. Он появился здесь со своими седыми волосами, торчащими во все стороны, напоминая доктора Брауна из «Назад в будущее». Он открывает рот, чтобы начать что-то говорить, но Леон обрывает его прежде, чем тот успевает что-либо сказать.
— Осторожнее, док, — рычит на него Леон.
— Я только собирался сказать, что, возможно, мне следует дать ей успокоительное.
— Я люблю ее такой, какая она есть, — отвечает Леон. Я бы показала Доку язык, но он спасает моего мужчину.
— Ах, ты всегда такой милый. — Я наклоняюсь и целую Леона.
— Милый? — Док бормочет себе под нос. — Наверное, ей нужна компьютерная томография. Она ударилась головой?
— Мы можем закончить наконец? — Леон снова рычит. Док переходит к делу.
— Какое-то время будет болеть. Уверен, что не хочешь чего-нибудь покрепче?
— Нет. — Леон качает головой.
— Может, немного? — Я пытаюсь подбодрить, не желая видеть Леона во всей боли. Он попал в такую переделку из-за Ксанни и меня. Я ненавижу, что он пострадал из-за нас. Мне все еще трудно поверить, что речь идет о деньгах, которые были в сейфе Марвина и которые причитаются Нику Давинчи.
Конечно, деньги нужны, но я думаю, что Леон мог бы с легкостью покрыть бы все долги. Для моего Леона, речь идет о человеке, желающем моей смерти. И хотя Ксанни, возможно, тоже думает, что Нику нужны деньги, я не думаю, что он придет за ее головой. София уже написала мне сообщение о том, что скоро мы снова встретимся. Она даже спросила, есть ли какие-нибудь успехи в поисках моей сестры.
Она была так мила, когда я рассказала ей обо всем этом. На самом деле, она отчасти понимала, в каком положении я оказалась. Когда-то давно у нее тоже был брат, который мог попасть в беду, и чаще всего это происходило потому, что он хотел защитить ее, и у нее это получалось. Было приятно услышать от нее, что все сложилось к лучшему и ее муж и брат теперь близки. Я не думаю, что Ксанни и Леон станут лучшими друзьями, но, что, возможно, в конечном итоге они смогли бы поладить. В конце концов, у них обоих есть огромный общий интерес: я.
Леон снова качает головой, отказываясь от какой-либо анестезии, поэтому пытаюсь отвлечь его, как могу.
— У тебя получилось, — говорю я, когда вижу, как Док берет какую-то длинную металлическую штуку, похожую на щипцы. Ну, я так думаю.
— Что? — спрашивает Леон. Я кладу руки ему на щеки и поворачиваю его лицо к себе, запечатлевая еще один поцелуй. Я хочу все его внимание.
— Ты нашел Ксанни. Пора вернуть должок.
Медленная, сексуальная улыбка скользит по его губам. Я вижу, как Док начинает вводить щипцы в рану Леона.
— И что это будет? Я имею в виду, что ты уже взял одну вещь, но сказал, что это не все. Я действительно хочу знать, что это.
— Ты еще не поняла?
Я постукиваю пальцем по губам, пытаясь понять, чего такого Леон мог хотеть от меня, чего еще не получил. И тут до меня доходит. Жар разливается по щекам.