Зачем гиацинтовая ведьма привела его сюда? Только затем, чтобы он пошел в кузню. Значит, надо идти. Идэн зашагал решительно вперед. И когда до ворот осталось всего-то пара домов, на очередном перекрестке он заметил еще одного человека, в темном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Дик тоже направлялся в кузню. Командир остановился, поджидая рыцаря.
— Значит, приехали не зря, — спокойно заметил Дик, приблизившись к Идэну.
Говорил рыцарь тихо, хотя кругом народу и не было. Но охотники уже машинально соблюдали осторожность всегда и в любых обстоятельствах.
— Только намеки, — коротко выдал ему командир.
— Есть следы, — возразил рыцарь. — Там!
Он чуть мотнул головой в ту сторону, откуда пришел.
— У самой стены маслобойня, — продолжил он. — Молоко кислое. Как и во всем квартале. С десяток домов. Сразу после дойки уже скисает. С неделю.
Идэн кивнул. Он знал эту маслобойню и дворы рядом с ней. Чуть дальше, если идти от восточной башни вдоль стены, граница города уступала лесу. Ограда становилась совсем не высокой, примерно до груди взрослому человеку. А деревья подступали плотно. Горожане оставили это место таким, чтобы иметь свой выход в лес.
Во дворах неподалеку жили большей частью семьи дровосеков и охотников за дичью. Еще скорняки, кожевники и сыромятники. У таких хозяйства небольшие, пара свиней или корова, да птица. Маслобойня стояла там и жила за счет того же молока, что продавали им горожане.
— Только здесь? — уточнил командир.
— В квартале торговом был раз случай, — продолжил Дик. — Дней пять как. Но это неточно.
— Еще, — распорядился Идэн.
— Про что уже знаешь? — в ответ спросил рыцарь.
В отряде всегда отношения были равными. Да, командир отдавал распоряжения. Назначали всегда самого опытного. Но и остальные члены отряда могли на равных говорить с ним.
— Дети и порча скота, — Идэн не любил говорить долго.
— Дворы рядом, — в такой же манере отозвался Дик. — Девчонка в одном исчезла. А в соседнем корова сдохла. Странно померла. Будто состарилась за три дня. Мясо ее есть не собирались, но разделали ради интереса. Мясо оказалось тухлым. Порча.
— Что про ребенка? Как давно? — дальше спрашивал командир.
— Корова дней восемь назад, а днем позже девочка, — деловито докладывал рыцарь. — Есть еще кое-что. К матери часто ходила местная целительница. Но вроде в доме никто не болел.
— Надо будет найти обладающую даром, — это не было приказом, лишь план. — Я в кузню.
— Идем, — спокойно согласился Дик и первым шагнул к воротам.
За ними был обширный двор, выложенный брусчаткой. Справа от входа стояли стойла, и возле них сразу первый кузнецкий закут. Далее шел дом с широкой верандой и сарай, куда складывали металлический лом. Тут работал второй кузнец, и далее по кругу был самый большой цех.
Рыцарей никто не встретил, хотя заметили их многие. И люди, кто пришел со своим инструментом, и два младших кузнеца. Охотники прошли ближе, через весь двор, спокойно, как и всегда, будто не замечая тех, кто здесь собрался.
Наконец, один из работников положил на наковальню молот, какой-то тряпкой обтер руки и лицо, вышел навстречу. Возрастом он был года на два старше Идэна, мускулистый и мощный. Стоял голым по пояс и не замечал октябрьского коварного ветра. Его длинные светлые волосы были перетянуты шнурком и собраны сзади, чтобы не лезли в глаза.
— В дом пойдем, или здесь говорить будем? — спросил он без приветствия.
— Твое дело, — спокойно сообщил ему командир охотников.
— Хоть капюшон скинь, — как-то уже более дружелюбно предложил кузнец.
Оба рыцаря стянули ткань с голов. Местный мастер скользнул взглядом по лицу младшего рыцаря, чуть внимательнее посмотрел на Идэна. А потом отвел глаза.
— Сай там жил, — указал он на самый край сарая. — Будка так и стоит. Не убрал.
Они втроем прошли к тому месту, где жил погибший пес. Дик наклонился ближе, осматривал деревянный домик, его командир глянул на цепь.
— Ржа в кузне? — заметил он привычно кратко.