Рыцарь чуть помедлил, давая ей время отойти чуть дальше, а потом собрался следовать за незнакомкой и дальше, когда почувствовал рядом и еще чье-то присутствие.
— Оставь ее, — почти шепотом, посоветовал Идэну Гилл. — Это не имеет смысла.
Молодой кузнец смотрел вслед женщине с каким-то жалостливым сочувствием.
— Кто она? — спросил охотник.
— Ивона, — назвал имя женщины Гилл. — Она давно не в себе. Теперь пропала ее дочь, и она стала совсем плоха. Уже два дня, как в бреду.
— Похищение? — уточнил Идэн. — Как и другие?
Кузнец кивнул.
— Почему не сказали старосте? — продолжил рыцарь расспросы.
— Она не позволяет, — досадливо поморщился молодой человек. — Не верит, что дочери нет. Все ходит и ищет ее в лесу. Хотя, конечно, мы давно уже обыскали все. Брали собак. И следа девочки нет. Да и… Ведьма это. Понятно же, что не найдем. Как и других.
— Четвертый ребенок, — заметил Идэн. — За две недели.
— Знаю, — напомнил Гилл. — И я не настолько глуп, чтобы не замечать такие вещи. Ее двор на параллельной улице. А в соседнем давеча от порчи корова сдохла. Не совпадение ведь.
— Нет, не совпадение, — признал охотник. — Твой Сай тоже не случайность.
— Только у соседей никого не воровали, — веско заметил кузнец. — Там Жан помер. И это тоже не просто так.
— Собаки чуют ведьм, — нехотя выдал Идэн. — Скотина не может. А псы знают их запах.
Гилл глянул на приятеля своего детства с неким уважением.
— Интересные вещи в твоем Ордене рассказывают, — сказал он. — И явно не пустые байки. Теперь и я понимаю. Ночью Сай был неспокоен, все крутился, рвал цепь и рычал. Я цыкнул на него пару раз, но он не успокаивался. А потом вдруг затих. На утро уже болел. Знал бы, может, спас пса. Да и Жана тоже.
— Мы бы сейчас не говорили, — ровно напомнил ему охотник.
Гилл тяжело вздохнул, но все же снова кивнул, вынужденно соглашаясь.
— Ивона и ее дочь, — вернулся к прежней теме рыцарь. — Сколько девочке было лет?
— Точно не знаю, — неуверенно отозвался кузнец. — Но кажется, где-то девять или десять. Ее мало кто и видел. Мать не выпускала из дому. С другими детьми ей играть не давала.
— Ребенок болел? — предположил Идэн.
— Понятия не имею, — пожал Гилл плечами. — Я же говорю, Ивона давно не в себе. Она сама сторонится людей. И дочь при себе держала.
— Может, к ней целительница ходила? — подсказал охотник.
— Ни разу и близко к ее дому Ардэну не встречал, — удивился его собеседник. — Ну, разве что после той ночи. Когда…когда ты убил ведьму.
Гилл снова покосился на рыцаря.
— Говорят, у вас память пропадает после такого, — все же не удержался он. — Врут?
— Нет, — честно ответил Идэн. — Посмертное проклятье сжигает многое. И память, и душу. Мне повезло больше других. Но той ночи я не помню. Хотя слышал, тогда многие погибли. Ее родители тоже?
— Отец ее, — подтвердил кузнец. — Он у моего старика подмастерьем был. Тогда они вместе и пошли. Отец, Жан и Том.
— Ты тоже там был? — поинтересовался охотник.
— Нет, — с сожалением ответил Гилл. — Нас с братом с женщинами оставили. Если что, чтобы их защитили. И сын Жана тоже с нами был. А отцы пошли. Нашим повезло, а вот Тому нет. Его жена спрятала дочь в колодце. Ивона просидела там всю ночь. С тех пор она и не в себе. Никто не знает, от страха ли двинулась, или на самом деле, что ведьма ей сделала. Вот тогда только Ардэна к ним и заходила. Потчевала Ивону травами. Но помогло не сильно. А уж когда и мать ее лет десять назад померла от лихорадки, так совсем плоха девица стала.