Днем держится все такая же теплая погода как и весной, но как только наступает ночь — берегись! Холод! Пронизывающий холод охватывает все тело!
Даже с обогревателем я мерзла ночью в Иерусалиме и пару раз простужалась. Для папы такая погода была в норме, он привыкший к таким перепадам долго не мог понять, от чего меня постоянно знобит? Ну а я, привыкшая, что в доме, в России всегда было тепло, и даже мало того — адски жарко, не могла понять, почему в квартире холодные стены и как можно жить без батареи.
Вот и теперь, впервые за все это время я проснулась не от слез, а от холода. Мое тоненькое одеяльце больше не спасало меня, и прохладная стена возле моей спины только усугубляла ситуацию.
Пока я ворочалась, пытаясь согреться в кровати, и вернутся ко сну без сновидений, что-то явно происходило за моей дверью.
Какие-то странные звуки, словно идет борьба.
Я насторожилась…может в дом залезли воры? Возможно Касиму нужна помощь?
Вскочила с кровати и дернув ручку двери вздрогнула. В ту же секунду, я услышала грохот, как будто кто-то уронил, что-то тяжелое.
Звуки доносились из комнаты в которой я ещё ни разу не была — комната Касима.
Первым порывом было в ту же секунду забежать как метеор в спальню и…
Что и? Только сейчас до меня дошло, что это спальня, а Касим свободный мужчина, что если…
Эта мысль была настолько естественна и одновременно настолько нова для меня, что я просто не понимала — как же мне реагировать?
А что…если…я войду а он, там…не один.
Это будет конец! Я не знаю, что я буду делать…
Пока я решала свою дилемму, из комнаты вновь послышался звук и резкий крик! Нет, это не крик удовольствия, эти крик страха!
Я больше не думала, инстинкты взяли верх и я молнией влетела в спальню.
Он был там…один!
Метался на своей кровати, около тумбочки валяется все ещё горящая лампа, несколько пузырьков с таблетками и пустой стакан. Сам же Касим метался по кровати и дико стонал, словно его жарили на медленном огне. Он что-то шептал, из глаз его текли слезы и мое сердце просто разбилось в дребезги — он звал папу! Баби! Баби! Я узнала это ласковое обращение.
Боже мой, наверное ему снится день взрыва! Я сама много раз звала маму во сне, но с момента взрыва прошло двадцать лет, неужели воспоминания настолько свежи? Это просто ужасно!
— Касим! Очнись Касим!
Я стараюсь нежно, потихоньку, разбудить его. Главное сейчас не напугать его. Он весь вспотел не смотря на прохладную ночь. Лоб мокрый, скинул одеяло почти до бедер и я впервые вижу его полуголым, и это зрелище ещё больше превращает уже МЕНЯ в чудовище.
Вся левая сторона его горела! Лицо, плечи, руки, ребра. Где-то шрамы полностью прошли, где-то остались неровности и розовые пятна — зрелище конечно мало приятное. Я беру его за руку и вновь пытаюсь разбудить, и только тогда понимаю что держу ту самую руку которая обычно была в перчатке.
Едва сдерживаю крик и слезы. Это ужасно! Мизинец, безымянный, и средний палец практически не двигаются. На них шрамы и порезы, они в полусогнутом состоянии. Я не могу сдержать слез, это слишком для меня.
— Касим, пожалуйста, очнись!
Он продолжает звать отца и тут, среди моих всхлипов и его стонов, я слышу свое имя и мое сердце останавливается.
— Илана… нет!
Я замерла. Я боюсь вздохнуть.
— Касим! Касим я здесь!
Я беру его левую руку в свои и сама не понимаю что делаю — целую её. Покрываю своими слезами, подношу к щеке и жду, возможно вот сейчас он откроет глаза?
— Что ты здесь делаешь?
Его рука исчезает из моих и меня окутывает холод его голоса. Я вскакиваю с кровати и замираю на месте. Он очнулся, но явно не рад меня видеть.