— Да! Чисто из мужской солидарности, не может мне мой друг, с которым я с рождения общаюсь, нагло врать в глаза!
Это было последней каплей. Я не хотела показывать свои слёзы Петьке, поэтому молча ушла. У двери я обернулась, слезинки начинали течь по щекам. Друг посмотрел на меня и скрылся за калиткой.
Весь день я проплакала на нижнем ярусе нашей с братом кровати, а под вечер уснула в обнимку с Василием. Кот успокаивающе мурчал, уткнувшись в моё плечо мокрым носиком. Родители не задавали вопросов, решили что лучше не спрашивать о причине моих слёз, чтобы я опять не расстроилась, рассказывая им всю ситуацию.
Это было первое утро, когда мама не будила меня перед уходом на работу. Я встала с постели ближе к десяти утра, голова раскалывалась, нос заложен, а лицо такое опухшее, будто меня пчёлы покусали. Умывшись холодной водой, кое-как расчесав запутанные волосы, я сидела на кухне и пила чай. Скрипнула дверь, но в дом никто не зашёл. Подождав несколько минут, я поднялась со стула и поплелась к крыльцу.
На ступеньках стояла стеклянная банка с букетом пышных астр, а рядом лежал клочок бумаги, на котором корявым почерком было написано: прости.
Так грустно закончилось моё весёлое лето на окраине посёлка…