Бумаги не было, и я стащила тетрадь, которая предназначалась для учебного года. Ручки, карандаши и тетради были куплены с запасом, поэтому пропажи одной никто не заметит. Через несколько часов на магазине, фонарных столбах и доске объявлений около ПЧ были приклеены половинки тетрадных листов с выведенным красным фломастером текстом: молодая, красивая кошка с детьми ищет дом и любящих хозяев.
Дни шли, котята подрастали, а наши с Петькой старания не приносили никаких результатов. Его бабушка причитала, что теперь у них не сарай, а детдом, Васька переселился к молодой матери с детьми, мои родители сердито смотрели, как только речь заходила о котятах.
— Ника, нам бы самим прокормиться. Даже речи не заводи! Нельзя!
Мы сидели в беседке — штабе и думали как поступить. На объявления было своровано ещё несколько тетрадей, исписаны красный, зеленый и коричневый фломастеры, добавлены фразы: СПАСИТЕ! НЕ ДАЙТЕ УМЕРЕТЬ ОТ ХОЛОДОВ! Но всё было тщетно. Повторные походы по соседям не принесли результатов. Некоторые даже злобно покрикивали на нас.
И тут в памяти всплыла картинка: сухонькая старушонка около начала торговых рядов с коробкой, в которой радостно тявкали два черных щенка.
— Петь! А давай на базар их отнесём!
— Их задарма никто взять не хочет, а ты продавать собралась?
— Да нет же, напишем что в добрые руки семью отдадим. Там людей много ходит, может кто и возьмёт?
— Сейчас уже поздно идти, обед уже. Надо было с утра…
— Давай завтра утром пойдём, а?
Раннее утро встретило нависшими тучами, холодным ветром и противно моросящим косым дождиком. Привыкшая к летнему теплу, оделась как на северный полюс: майка, водолазка, свитер, ветровка, колготки, джинсы, теплые носки, кроссовки. Свой красивый зонт-трость мама забрала, поэтому пришлось искать свой, ярко-зелёный, с утятами. Петька уже ждал меня у двери, в его руках была коробка, издающая напуганный писк котят и успокаивающее мурлыканье кошки.
Погода улучшилась, когда мы дошли до места назначения. Тучи уплыли, а на их место пришли пушистые облака, из-за которых скромно показывало жёлтый бок солнце. Сегодня как раз был базарный день. Приехали люди со всего района, было невозможно протолкнуться. Прикинув свои шансы, мы решили встать в самом начале рядов. Бабульки, торгующие семечками, недовольно на нас смотрели:
— Чаво продавать припёрли?
— Мы не продавать, мы отдать.
— А чаво отдать?
— Кошку с котятами. Приблудилась, а мы себе оставить не можем.
— Ой, полоумные! Да кому нужна кошка, дак ещё с приплодом то? — бабушки переглянулись и рассмеялись. Я сжала кулаки, а Петька сильнее прижал к себе коробку.
На асфальте стояли лужи, поэтому было решено, что один держит коробку, а второй картонку с надписью: семья в добрые руки; держим по 10 минут, а потом меняемся. По началу люди интересовались:
— Утята?
— Гусята?
— Цыплята?
Но как узнавали кто сидит в коробке, теряли интерес. С каждым часом энтузиазм покидал, люди расходились и базарная площадь редела. Некоторые торговцы начали сворачивать свои палатки.
— Ник, не нужны они никому, пошли домой.
— Нужны! Заберут! — я была уверена в свой правоте, — ещё часок постоим, не убудет от нас!
Я заприметила старушку издалека. Пухлая, седые волосы, огромные круглые очки, она чем-то напоминала бабушку Петьки. Старушка тащила несколько с виду тяжёлых пакетов. Подходила к одиноким палаткам таких же отчаявшихся, как и мы торговцев, докупала необходимое и продолжала свой путь в нашу сторону.
— А у вас какой товар, сорванцы? — бабуля приглядывалась к картонной табличке в Петькиных руках.
— У нас кошка и котята! Только не уходите! Хоть гляньте! Они очень красивые! — я вплотную подошла к ней.
— О как! А у меня как раз кошка пропала. А сколько хотите за товар то свой?
— Бабушка, нам ничего не надо! Нам бы семью им найти! Посмотрите? — Петька осторожно открыл коробку.
— Батюшки! Мурка! — бабуля бросила пакеты и всплеснула руками, — я тебя искала по всей улице! Ребята, это ж моя! К ней кот ходил большой такой, полосатый, морда наглая! Вот и огулял её, негодник!