— Спѣшивайся! — крикнулъ, онъ и глаза его съ алчностью устремились на туго набитый чемоданъ, привязанный позади сѣдла. — Спѣшивайся! — съ проклятіемъ повторилъ онъ.
— Съ ума вы сошли? — сердито воскликнулъ всадникъ. — Что вамъ нужно?
И съ этими словами онъ спустился на землю.
Черный Гарри сразу пришелъ въ, хорошее настроеніе духа при видѣ такой легкой побѣды.
— Съ ума собственно сошли вы, — отвѣчалъ онъ, — если рѣшились ѣхать безъ провожатаго по окраинѣ «Чортовой Чаши».
Всадникъ пожалъ плечами.
— Я хотѣлъ выѣхать вмѣстѣ съ дилижансомъ, — отвѣчалъ онъ, — но запоздалъ. Мнѣ же сказали, что дорога здѣсь вполнѣ безопасная.
— Сказали? — повторилъ Черный Гарри.
Онъ продолжалъ держать пистолетъ наготовѣ и пристально всматривался въ свою жертву. Передъ нимъ стоялъ молодой человѣкъ весьма пріятной наружности, въ рыжеватомъ парикѣ и простомъ, но изящномъ костюмѣ изъ голубовато-стального сукна; украшенія на костюмѣ были весьма цѣнныя: галстухъ придерживался булавкой съ крупнымъ жемчугомъ, а приподнятый бортъ шляпы — пряжкой изъ самоцвѣтнаго камня. Цвѣтъ лица у него былъ смуглый, глаза черные.
Черный Гарри смотрѣлъ, и ему показалось, что онъ видѣлъ его раньше, но гдѣ—не могъ припомнить; вѣроятно въ Лондонѣ, въ тѣ лучшіе дни. Пристальный взглядъ его вывелъ молодого человѣка изъ терпѣнія.
— Что вамъ, наконецъ, нужно? — спросилъ онъ надменнымъ тономъ.
— Расхрабрился пастушокъ, расхрабрился, — воскликнулъ Черный Гарри. — Что мнѣ нужно? Все, что у васъ есть и вдобавокъ благодарность за то, что я до сихъ поръ не перерѣзалъ вамъ горло и не отправилъ васъ въ тѣ вотъ кусты, гдѣ покоятся люди не хуже васъ.
Путникъ поблѣднѣлъ при этихъ словахъ, но ничѣмъ больше не выдалъ своей тревоги.
— Вы порядочный наглецъ, — сказалъ онъ, поглядывая на дорогу.
Черный Гарри подумалъ, что онъ хочетъ крикнуть кого-нибудь къ себѣ на помощь, и приставилъ ему ко лбу дуло пистолета.
— При первомъ же крикѣ пристрѣлю! — сказалъ онъ.
Глаза путника сверкнули зловѣщимъ огонькомъ, и лицо его приняло выраженіе, сдѣлавшее его еще болѣе знакомымъ Черному Гарри. Путникъ протянулъ руку къ поясу, за которымъ у него торчалъ собственный пистолетъ, но тутъ же опустилъ ее и, пожавъ плечами, громко расхохотался.
— Вы выиграли игру, — сказалъ онъ. — Берите все, я долженъ поплатиться за свое безуміе Я такъ долго пробылъ за границей, что забылъ обычаи Англіи.
Съ угрюмымъ видомъ, но довольно спокойно, вынулъ онъ часы, карманную книжку, кошелекъ и цѣпочку, снялъ шляпу съ головы и отстегнулъ пряжку.
Черный Гарри съ выраженіемъ величайшаго удовольствія наблюдалъ за нимъ.
— Долго пробыли за границей? — спросилъ онъ. — Странно! А мнѣ кажется, я гдѣ-то видѣлъ ваше лицо.
— Врядъ ли, мой другъ! — отвѣчалъ путникъ, снимая булавку съ галстуха. — Я уѣхалъ изъ этой страны, когда былъ мальчикомъ, и высадился въ Портсмутѣ третьяго дня.
— Возвращаетесь домой? — спросилъ Черный Гарри.
— Домой! — повторилъ путникъ, и бъ голосѣ его прозвучало что-то странное. — Какое вамъ дѣло до этого?
— А можетъ быть, и есть дѣло, — отвѣчалъ Черный Гарри. — Будьте вѣжливы со мной, и я дамъ вамъ пропускъ до самаго Лондона.
— Знатная сдѣлка! — насмѣшливо сказалъ путникъ.
— Могло быть и похуже. Мнѣ знакомо ваше лицо, и я хочу знать, кто вы такой.
Путникъ съ любопытствомъ взглянулъ на него.
— Меня зовутъ Эдуардъ Сомер-вилль, — отвѣчалъ онъ. — Я пріѣхалъ изъ Ямайки, гдѣ я скопилъ… скопилъ немного денегъ. Я намѣренъ поселиться въ Старомъ Свѣтѣ. У меня есть кусочекъ земли въ Кентѣ, завѣщанный мнѣ моимъ родственникомъ.
— Кентъ? Я самъ изъ Кента. Есть тамъ родственники?