— Вы играли въ кости… и поставили вашу жизнь?
— Васъ, — поправилъ онъ.
— Кто же проигралъ? Кто?
Слова эти невольно сорвались у нея съ языка; она вся побѣлѣла отъ старанія сдержать себя.
— Патрикъ проигралъ? — еле слышно спросила она.
Прошла минута молчанія, и, наконецъ, Роджеръ произнесъ хриплымъ, дрожащимъ голосомъ:
— Одинъ изъ насъ проигралъ, разумѣется… Мы оба Трельсы… а Трельсы никогда не уклонялись отъ смерти.
— Но онъ не долженъ умереть! — воскликнула миссъ Бриджетъ. — Мы не можемъ допустить этого…
Глаза Роджера были опущены, когда онъ говорилъ, но послѣ словъ миссъ Бриджетъ онъ поднялъ ихъ… Они горѣли лихорадочнымъ огнемъ.
— Намъ и не нужно этого, — едва слышно произнесъ онъ.
Съ минуту онъ смотрѣлъ на нее, затѣмъ продолжалъ:
— Миссъ Бриджед'ъ, вы знаете Трельсовъ. Честь у нихъ на первомъ планѣ, а не игра въ кости. Проигравшій свою ставку лишитъ себя жизни такъ же вѣрно, какъ если бы его казнили по приговору короля.
— Но вѣдь это ужасно… Это чудовищно!
Онъ снялъ руки съ ея плечъ, а она стояла передъ нимъ блѣдная и безпомощная. Нѣсколько минутъ пожиралъ онъ ее глазами.
— Одно только можетъ спасти его, миссъ Бриджетъ!
Она подняла на него испуганный, растерянный взглядъ.
— Я могу придти къ нему завтра и сказать: «миссъ Бриджетъ перехватила твой пистолетъ… она вышла за меня замужъ».
— Вышла замужъ?
— Да! — Онъ схватилъ ее за руку и притянулъ къ себѣ. — Выходите за меня замужъ, Бриджетъ! Сегодня, не позже! Вотъ что я хотѣлъ вамъ сказать… только это и больше ничего! Часа черезъ два запрягутъ моихъ гнѣдыхъ, и онѣ будутъ ждать насъ у сквера. Мы помчимся со всею скоростью, на какую онѣ способны, и глинтрельскій капелланъ немедленно совершитъ вѣнчальный обрядъ. Что вы скажете на это, Бидди? Что скажете?
Онъ прижалъ ее къ своей груди… Она почувствовала его дыханіе на своей щекѣ и біеніе его сердца.
Передъ глазами миссъ Бриджетъ мелькнулъ образъ Патрика съ его утонченными чертами лица, статной фигурой, темными глазами, которые сверкали стальнымъ блескомъ, и губами, на которыхъ играла то. обольстительная, то презрительная улыбка.
— Отвѣтъ, Бидди, поскорѣе!
Голосъ Роджера, словно плетью, ударилъ ее. Она откинула назадъ голову и взглянула на него такимъ взглядомъ, какимъ, по ея мнѣнію, долженъ былъ бы взглянуть Патрикъ.
— Ровно черезъ часъ ждите меня у маленькой калитки позади дома, — сказала она. — Я воспользуюсь временемъ, когда гости будутъ ужинать, и пройду туда никѣмъ незамѣченная.
— О, моя королева! — воскликнулъ Роджеръ и, склонившись къ ней, хотѣлъ ее поцѣловать.
Но она выскользнула изъ его объятій и съ быстротою стрѣлы вылетѣла изъ комнаты.
Восточный вѣтеръ, весь день свирѣпствовавшій надъ городомъ, нагналъ густыя темныя облака, разразившись къ ночи сильной метелью; снѣгъ сухой и острый, какъ иголки, гналъ пѣшеходовъ домой, заставляя дрожать факельщиковъ и носильщиковъ портшезовъ, которые, поднявъ свои воротники, старались укрыться отъ него въ подъѣздахъ большихъ домовъ.
У маленькой калитки позади дома сэра Ричарда Кардена стоялъ Роджеръ Трель, съ страшнымъ волненіемъ всматриваясь въ темноту. Полчаса тому назадъ покинулъ онъ бальный залъ и вернулся домой, чтобы подбодрить себя новой дозой вина и надѣть плащъ и высокіе сапоги, какіе онъ всегда надѣвалъ для далекаго путешествія.
Рори, одаренный любознательностью своего племени и класса, рѣшился въ качествѣ вѣрнаго слуги высказать свой взглядъ на такое поведеніе, но Роджеръ выругалъ его за это и, вооружившись однимъ изъ пистолетовъ, лежавшихъ на каминѣ, поспѣшно вышелъ изъ дому, не сказавъ ему куда и даже не простившись съ нимъ.
Вино и сильное возбужденіе не давали ему чувствовать холода, когда онъ ходилъ взадъ и впередъ по аллеѣ, не спуская глазъ съ дверей дома, черезъ которыя ходили обыкновенно слуги. Нетерпѣніе его усиливалось съ каждымъ поворотомъ, что видно было по его шагамъ, по внезапнымъ остановкамъ при неожиданномъ порывѣ вѣтра илч при появленіи факельщика, который переходилъ скверъ.