— Что ты хочешь этимъ сказать? — спросилъ Роджеръ болѣе спокойнымъ на этотъ разъ голосомъ, отнимая руку отъ пистолета.
— Что я хочу сказать? Не слишкомъ ли много двухъ Трэльсовъ изъ Глинтреля для миссъ Бриджетъ? Не будь, конечно, младшаго брата, который задумалъ проложить себѣ путь къ счастью, мистеръ Роджеръ занялъ бы его мѣсто у алтаря, и не будь мистера Роджера въ вишневомъ камзолѣ, то весьма вѣроятно…
— Довольно! — загремѣлъ Роджеръ. — Что все это значитъ? Говори прямо! Говори, какъ подобаетъ мужчинѣ.
— Какъ подобаетъ мужчинѣ? Хорошо, Роджеръ!
Патрикъ, казавшійся еще блѣднѣе при свѣтѣ огня, взглянулъ прямо въ лицо брату. — Пора положить конецъ нашей распрѣ. Съ дѣтства мозолилъ я тебѣ глаза, но и твое существованіе было не болѣе драгоцѣннымъ для меня. Теперь, когда мы сдѣлались взрослыми людьми…
— Понимаю тебя! — крикнулъ Роджеръ. — Понимаю! Разъ ты хочешь этого, хочу и я. Болотистая мѣстность за Глинтрелемъ… на тихой зарѣ… Парочка вотъ этихъ діаволовъ. — Онъ взглянулъ на пистолеты. — Я согласенъ съ тобою. Нѣкоторая доза свинцу для побѣжденнаго, а леди тому, кто останется живъ. Самый подходящій для джентльмена способъ рѣшить давнишнюю распрю.
Выслушавъ до конца тираду брата, Патрикъ отвѣчалъ ему холодно и отчеканивая каждое слово.
— Ты понялъ меня, братъ, и все-таки не понялъ. Я не имѣю никакого намѣренія убивать тебя ни въ сумерки, ни на зарѣ.
— А, боишься? Два Трельса слишкомъ много для одной Карденъ, говоришь ты? Не будетъ ли лучше въ такомъ случаѣ заняться вотъ этими двумя?
Онъ протянулъ руку съ пистолетомъ. Патрикъ, не спуская суроваго взгляда съ лица своего брата, притронулся къ пистолету.
— Вполнѣ пригоденъ для нашей цѣли, Роджеръ, — сказалъ онъ;—но съ насъ будетъ достаточно и одного.
— Что ты хочешь сказать? — спросилъ Роджеръ послѣ довольно продолжительной паузы.
— Что я хочу сказать? Вотъ что, мой братъ! Я предлагаю тебѣ утонченную дуэль, о какой тебѣ и во снѣ не снилось. — Патрикъ повернулся и, подойдя къ ломберному столу, взялъ стаканчикъ съ костями. — Мы играли съ тобой, Роджеръ, на большія ставки.
— Играли?
— Да, играли на большія ставки; но были люди, которые играли на еще большія ставки; они проигрывали въ кости любимыхъ женщинъ.
— Замолчи! Я не, позволю злоупотреблять ея именемъ.
— Злоупотреблять? Я перерѣзалъ бы горло всякому, кто осмѣлился бы это сдѣлать. Я ставлю на кости не любовь, а жизнь.
— Ты что это задумалъ, чортъ возьми!
— Что задумалъ? — снова вспыхнулъ Патрикъ. — Куда дѣлось твое воображеніе? Что сталось съ твоей проницательностью? Вздумалъ выбрать полное міазмовъ болото, чтобы дрожать на зарѣ…
— Мы будемъ тамъ лицомъ къ лицу съ тобой.
— Тс! — Патрикъ поставилъ стаканчикъ съ костями. — Тс! Мы и здѣсь лицомъ къ лицу… Прелесть жизни кругомъ насъ и сами боги покровительствуютъ нашей игрѣ. Начнемъ! — Патрикъ снова взялъ стаканчикъ. — Кто выиграетъ, тотъ наслѣдуетъ жизнь, кто проиграетъ, наслѣдуетъ смерть. Итакъ, начинаемъ. Докажи свое мужество!
Роджеръ не трогался съ мѣста.
— Мнѣ это не нравится, — сказалъ онъ.
Патрикъ взглянулъ на него и засмѣялся; смѣхъ его звучалъ хододно, насмѣшливо.
— Испугался? — спросилъ онъ.
Роджеръ отбросилъ въ сторону пистолетъ и быстрыми шагами подошелъ къ столу.
— Ни одинъ человѣкъ не осмѣлится дважды предложить мнѣ этотъ вопросъ. Подай сюда кости! Кто выиграетъ, беретъ все; кто проиграетъ…
— Лишаетъ себя жизни дня черезъ три.
— Черезъ три дня? Пусть будетъ такъ. Дай сюда стаканчикъ!
Но Патрикъ остановилъ его.