«Можете заводить на меня дело. Псионическое насилие второй степени. Извините, но мне придётся немного подтолкнуть нашу милую колдунью к определённым действиям»
«Псионическое насилие? – Инквизитор умудрился мысленно фыркнуть. – Без колдовства?»
«Вполне себе колдовское. Метлби – дай ему Святый Эфир здоровья – подбросил мне гениальнейшую идею. Ну, с этими концентраторами. Я расконсервировал... назовём это эфирным конденсатором, и теперь могу творить простенькое колдовство»
«О! И надолго это счастье?»
«Часов на десять»
«Прилично, однако! А загвоздка?»
«С чего вы решили... Ах, ну да: вы же инквизитор. Всё время забываю; вы мне напоминаете одного знакомого вояку. Это, наверное, потому, что вы из Ударного Отряда... Да, загвоздка есть: прибор, который я использую для того, чтобы колдовать питает когнитивные контуры вычислительного ядра заменяющего мне мозги. Через пару часов я начну медленно сходить с ума, а через пять часов превращусь в овощ, не отличающий тёплое от мягкого»
«АРТУР!!»
«Спокойно. Система не допустит критических повреждений, и откатит всё обратно. К тому же нам не понадобится столько времени»
«Почему вы так уверены?»
«Считайте это интуицией»
«А если вы станете идиотом, а мы всё ещё будем в области действия аномалии? Тогда эта ваша штука не сможет перезарядиться?»
«Не сможет»
«И тогда…»
«Нет, – в психическом голосе Мерлина Первого появились нотки залихватского веселья, – не дождётесь. Если когитатор поймёт, что я окончательно стал амёбой, то он просто отключит Орб»
«НО…»
«Всем немедленно заткнуться. Не треплем языками. Действуем»
Френн только покачал головой, а Фигаро подумал, что должно было произойти нечто совершенно из ряда вон выходящее, чтобы старый колдун поставил на кон свою бесконечную жизнь. Да, если Демон вырвется из своей клетки, а они ничего не смогут ему противопоставить, то Орб не спасёт Артура, но при чём тут эфирная аномалия на какой-то там горе? Неужели эти данные настолько важны? Нет, нет, тут явно что-то другое. Никогда Мерлин не шёл ва-банк настолько необдуманно, оголтело и безрассудно»
Но почему?
Пол вздрогнул под их ногами, и огромная машина остановилась. Лампы под потолком мигнули, и опять загорелись ровно; моторы сухо стучали на холостом ходу, точно запыхавшиеся. Зашипела пневматика, загремели стойки-«якоря» намертво фиксируя «Мамонт» на покатом склоне.
Анна мигнула, словно смахивая ресницами невидимую соринку. На её лице появилось странно-отрешённое выражение, щеки покрылись мертвенной бледностью, а губы потемнели. Длилось это всего лишь секунду, но следователя мороз продрал по загривку.
- Так, – сказала командир «Шипастых Дубин», – так. Похоже, прибыли.
Она откинула в сторону неприметную панель на стене, за которой оказался раструб внутреннего телефона с дисковым механизмом, на котором Анна быстро набрала какой-то короткий код и, нажав на кнопку «СВЯЗЬ» произнесла в микрофон:
- Всем командирам звеньев: оставаться рядом с «Мамонтом». Приоритет – защита вездехода. Если его повредят, назад мы уже не уедем. Доложите.
Долгая, ужасающе долгая потрескивающая тишина (давай, давай, быстрее, ну что же ты), а потом сухой мужской голос прорвался сквозь помехи:
- Вас поняли, командир! Это Пьер, первое звено. Защищаем машину. Хотя от лесной нечисти, похоже, оторвались. Разведка докладывает, что они позади нас остались – ломятся по склону вверх. – Голос помолчал, а затем неуверенно произнёс: – Вы, так понимаю, тоже вверх. С колдунами, стало быть. Может, отрядить вам в помощь кого?
Опять секундная пустота на лице и во взгляде Анны.
- Нет, Пьер, оставайтесь здесь. На вершине ваша помощь не потребуется. Это приказ. Отряд высылать только по сигналу – оранжевая ракета. Всё ясно?
Молчание и треск. Затем неуверенный голос:
- Так точно, командир.