Но, как бы ни цинично это звучало, пропитанная чёрными миазмами атмосфера подвала ратуши могла очень и очень помочь. Здесь хорошо было творить то колдовство, о котором сейчас думала Анна.
То колдовство, что могло их всех спасти.
– Для того чтобы создать «мёртвую пулю» нам понадобится кровь трёх мужчин. Это у нас, можно сказать, уже есть. – Она хмуро посмотрела на главжандарма и его притихшего помощника. – А вот дальше сложнее: понадобится королевская кислота, «нигредо астериск», алхимический купорос и «чёрная вода». Ничего такого, чего нельзя было бы найти в ближайшей аптеке, вот только аптека через два квартала отсюда. И самое сложное: нужен мизинец с левой руки убийцы. Я, конечно, понимаю, что на муниципальной части кладбища полно повешенных мокрушников, а всю информацию о них можно найти в архивах ратуши. Но есть проблема.
- Кладбище за городом. – Староста Гремм нахмурил кустистые брови и потёр нос тщательно отполированным ногтём. – Даже если бы у нас была повозка, то это почти час езды. Простите, но Департамент в своё время одобрил для захоронений только землю у Ржавого ручья.
- Ладно, – Анна махнула рукой, – к дьяволам! Ещё нужен тигель... гори оно всё синим пламенем!.. Ладно, подойдёт и примус... Нужен таз, мел, свечи, перья и бумага. Что из этого можно найти здесь, в ратуше?
- Всё. – Староста, кряхтя, принялся разминать поясницу. – Теперь ещё и спина... Артрита не хватало, так ещё и радикулит подъехал на хромой козе... Вилль! Идёмте со мной. Притащим всё, что нужно нашей юной колдунье.
Староста нашёл не просто «тазик»; старый Гремм где-то нашёл серебряное блюдо с высокими краями – Анна о таком и мечтать не могла. Стопка мелованной бумаги, «вечное» перо, а свечи! Шикарные толстые свечи, подкрашенные алхимической «чёрной желчью», высокие, ни разу не пользованные – то, что нужно для ритуалов. Мел же вообще превзошел самые смелые ожидания: настоящий мел с Дальней Хляби в фабричной коробке фирмы «Старый век» – не у каждого студента Академии был такой.
Гремм грустно улыбнулся, едва заметно пожал плечами, и Анна, уже было открывшая рот, тут же захлопнула его, сообразив, что вопросов задавать не стоит. Имел ли староста отношение к той тёмной ауре, которой был перенасыщен подвал ратуши? Возможно. Призывал ли Гремм в свой город Нелинейную Гидру? Определённо, нет. Даже если этот смешной старик без конца протиравший свои кристально чистые очки – прямой потомок древнего ковена тёмных колдунов, от которых берут начало Серные горы, даже если он каждый год приносил вместе с местным булочником кровавые жертвы в этом подвале – что с того? Какая теперь разница? Тем более что мел и свечи наверняка использовались Греммом для ворожбы «на здравие телесное соотносительно Календарю положений Небесных Светил».
«Ты не инквизитор. Ты не агент Департамента. Ты – последняя надежда этих людей, и, давай будем откровенны, надежда весьма призрачная. Если у тебя... у нас всех ничего не получится, то разницы уже не будет: и агнцы и козлища будут пожраны с одинаковым аппетитом. Не раздумывай. Действуй».
- Отлично, Гремм. – Анна, через силу улыбнувшись, кивнула старосте. – Просто отлично. Ритуал первичного заговора пули займёт у меня около трёх часов. Потом мы отправимся в аптеку Шмульца и...
- Нет. – Рюм покачал головой; на лице главжандарма читалась такая отчаянная решительность, что, наверно, пригрози Анна его испепелить, Рюм бы и ухом не повёл. – Пойдём мы с Пьером. Если с нами что-нибудь случится, сможете повторить попытку. Без вас, Анна, мы всё равно не сделаем эту пулю, так что...
- ...так что заткнитесь, господин жандарм, пожалуйста. – Анна закончила рисовать Открывающий знак на полу, и критически прищурившись, оценила результат. – Вы знаете, как выглядит нигредо астериск? А алхимический купорос? Бросьте. Пойдём все вместе. Жаль, конечно, терять три часа времени, но ничего не поделаешь: основу наговора могу прочитать только я.
- А вот тут вы ошибаетесь. – Староста печально хихикнул. – Идите, Анна. Если что-то пойдёт не так, попробуете защитить наших бравых жандармов. Пулю я «загрунтую».
Судя по всему, выражение лица Анны было слишком красноречивым, поэтому Гремм опять вздохнул, покачал головой, и, коротко ругнувшись, закатал левый рукав.
На сгибе руки, чуть выше локтя, руку старосты – всё ещё крепкую, с бугрящимися узлами мышц – обвивал похожий на белого червя шрам, под которым темнело пятно-клякса. Будто кто-то давным-давно разрезал кожу, залил туда чернил и неловко зашил рану грубыми нитками.
- Ведьмин знак. – Голос Анны был пустым и сухим, как высохший рогоз, мёртво постукивающий на реке на первый заморозок. – Старый ведьмин знак; ему лет сорок, не меньше.
- Пятьдесят три года, если быть точным. Именно тогда я вступил в ковен. Он, правда, уже захирел: всего три человека. Старик Шаар, мой предшественник – вы его, конечно, не помните, Ллойд Хаус, и банкир Рене. Остался только я.
- Вы занимались...
- Некромантией, да. – Староста мечтательно прикрыл глаза. – Мёртвые очень любят поговорить, особенно о делах былых, и знают они, как правило, много интересного. Достаточно много, чтобы ковен держал в руках всю власть в городе. У нас был компромат даже на крыс из колбасной лавки; ни профсоюз, ни артели шахтёров не могли нам перечить. Деньги лились рекой, а потом... Потом сера закончилась, а вместе с ней и город. Мы никого не убивали, искали только информацию. Но пожизненную Дальнюю Хлябь я по Другому Кодексу заслужил. Можете сдать меня в Инквизицию, если захотите, но потом.
- Если мы... Если у нас всё получится, – Анна криво усмехнулась, – то я не думаю, что всё это будет иметь какое-то значение, Гремм. Город мёртв. Теперь это просто гора мусора. И ваша некромантия точно не призывала сюда гидру. К тому же, в Столице, в закрытых клубах для знати, некромантией тоже очень даже балуются. Только называют её «спиритуалистикой»... Так вы сможете заложить основу для заговора?
- Конечно. – Гремм фыркнул. – Чушь, ерунда, детские игры. Идите себе, и удачи. Вам понадобится мно-о-о-ого удачи, дамы и господа...
- Итак, – Анна проверила шнуровку на высоких охотничьих ботинках, – для начала короткий инструктаж. Во-первых, старайтесь не шуметь. Гидра очень чувствительна к звукам, и, если вы что-нибудь неудачно уроните, мгновенно окажется рядом. Во-вторых, мы возьмём с собой вот эти алхимические гранаты... уж и не знаю, где Гремм их откопал. Гидру они не убьют, но огонь она, как и большинство Других, не любит. Гранаты могут её задержать, но это на самый крайний случай. Третье – самое главное – мы должны двигаться на свету. Не заходите в тени. Гидра может появиться где угодно, но только из теней, отбрасываемых физическими предметами. Ясно?
- Нет. – Пьер Артисон отрицательно покачал головой. – Не ясно. А наши тени? Почему бы Гидре не появиться из них? А когда мы войдём в аптеку? Мы же полностью окажется в тени, нет? Что мешает...
- Пьер, – Анне стоило огромных усилий, чтобы не заорать на помощника главного жандарма, – я ученица второго курса. Я не знаю, мать вашу! Просто не знаю! Излагаю то, что когда-то где-то прочла или слышала. Если Гидра появится, то я попробую нас защитить, а вы будете бросать в неё гранаты, после чего мы попытаемся сбежать. Закончится это всё, скорее всего, тем, что мы умрём разрезанные на куски, и нашей жизненной силой закусит Другой. А, может, и нет. Такой ответ вас устроит?
- Вполне. – Пьер Артисон крутанул барабан револьвера и рывком защёлкнул его на место. – Один вопрос: у меня тут железные пули. Держал на всякий случай; ну, там, кровососок бить, или болотных ползунов. Имеет ли хоть какой-то смысл стрелять железом по Гидре?