Следователь, Демон и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Крепкий. Для меня даже чересчур. – Френн покачал головой и сделал большой глоток из чашки. – Тем не менее, усталость как рукой снимает, этого не отнять... Скажите, Метлби, а сильное Другое существо «подвешенное» под нашу реальность может само создавать подобные разрывы? В своих целях?

Колдун немного подумал, и отрицательно покачал головой.

- Нет. То есть, я, конечно, не дам вам стопроцентной гарантии, но я не думаю, что это возможно. Сила, что вклинилась под нашу реальность, сейчас пассивна, она... – Метлби нетерпеливо пощёлкал пальцами, подбирая подходящее выражение, – она как бы заключена в клетку, запакована, и прямого влияния на наш мир не оказывает. Хотя, повторюсь, я понятия не имею, на что способно Могущество такой силы.

Свет под потолком мигнул, и стальные сочленения вездехода пронзила слабая дрожь, тут же перешедшая в мерную сонную вибрацию, точно где-то под металлическим полом замурлыкал огромный ленивый кот. Кофе в чашках подернулся едва заметной рябью, а затем все ощутили толчок и, почти сразу же – тряску, несильную, но вполне различимую.

- Поехали. – Метлби пошарил в одном из своих объемистых баулов (вещи колдуна – чемоданы, коробки, сундучки с хитрыми замками, мешки и какие-то кожаные свёртки – валялись вокруг него на полу, точно хлам, выброшенный на берег штормом после кораблекрушения) и извлёк на свет божий тяжёлую деревянную коробку окованную железом, которую грохнул об стол, открыв замок нехитрым заклятьем. – Угощайтесь. Кубинская «Cohiba», никаких подделок. И не спрашивайте, пожалуйста, как и где я достаю эти сигары – они и так контрабанда.

Следователь и инквизитор молча взяли из коробки по длинному толстому цилиндрику. Френн понюхал сигару, закатил глаза, открыл рот, видимо, намереваясь что-то сказать, но плюнул, откусил кончик сигары и полез в карман за зажигалкой. Фигаро хмыкнул, глядя на это непотребство, достал из потайного кармана, где бережно хранил все свои курительные принадлежности маленький сигарный нож, щелчком привёл «Кохибу» в боевое состояние и прикурил «от пальца». По каюте поплыли сизые клубы ароматного дыма; разговор прервался и некоторое время гул двигателей заглушали только приглушённые возгласы «м-м-м-да!» и «хорошо, отлично, чёрт побери!».

Зажужжал замок входного люка, изолирующий уплотнитель чавкнул, и в каюту вошла командир Анна.

- Вообще-то, – на лице командира бесконечная усталость мешалась с безнадёжностью, – в каюте не курят. Но вы правы: эта часть инструкции не выполняется никем и никогда. Однако у меня более насущный вопрос: господин Метлби, соизвольте объяснить, почему ваши личные вещи валяются на полу?

- Мои личные вещи, – ссыльный колдун лениво выпустил изо рта колечко дыма, – вовсе не «валяются», как вы изволили выразиться, а аккуратно разложены именно в том виде, в котором мне нужно. Я чётко знаю, где, что и по какой причине находится, и могу получить доступ к нужному мне предмету очень быстро. То, что со стороны это похоже на хаос вовсе не означает...

- Господин Метлби. – Анна, вроде бы, даже не подняла голос, и выражение лица командира не изменилось, но колдун тут же заткнулся и сделал круговое движение пальцем. Все его тюки и баулы взлетели в воздух, красиво покружили под потолком и сами собой уложились аккуратной стопкой у стены.

- Впечатляет. – Командир приподняла бровь («чисто мерлиновский жест», подумал следователь, вот почти один-в-один). – А как насчёт такого? – Она пошарила в карманах белого плаща и достала несколько веточек, смятую салфетку и сломанную пополам сигарету. Весь этот мусор Анна швырнула на пол, где тот вспыхнул, заискрил, и превратился в широкое удобное кресло, больше похожее на небольшой диван, на которое командир и села, изящно подогнув колени.

- Неплохо. – Метлби провёл пальцем по обивке кресла. – Не «дутая» иллюзия, и не каркасная иллюзия. Первичная трансформация, но недостаток материи компенсируется её фрактализацией в эфире. Занятно, очень занятно, право слово! Но что вы скажете на это?

Колдун сделал руками странный жест: свёл ладони вместе, а потом как бы резко распахнул их, точно фокусник, выпускающий из рукава голубя. Жест выглядел больше театральным, чем колдовским, однако же кофейный столик замигал, пошёл рябью и превратился в шикарный стол: зеркальная поверхность, золотые ножки искусно отлитые в виде львиных лап, каждая из которых сжимала в когтях бриллиант размером с кулак и великолепнейшая резьба по контуру рамы удерживающей столешницу, точно перстень – драгоценный камень. Даже сам Вечный Падишах не отказался бы украсить интерьер своего дворца подобной красотой.

Анна Гром взяла одну из «Кохиб» Метлби, с наслаждением понюхала сигару, чуть прищурившись, отсекла её кончик заклятьем, и прикурила от свечи (причём канделябр командир «Шипастых Дубин» тут же на месте трансформировала из щипцов для сахара). Френн только покачал головой: подобное колдовство было на голову выше всего ему доступного. Что касается Фигаро, то следователь просто развалился на пуфе, наслаждаясь кофе, сигарой и неожиданным шоу.

- Интересно. – Командир постучала коротким аккуратно подпиленным ногтём по зеркальной поверхности стола. – Я не чувствую иллюзии. Более того: я не чувствую следов трансформации. Как вы это сделали?

- Профессиональный колдун, – усмехнулся Метлби, – как и профессиональный фокусник обычно не выдаёт своих секретов. Разве что лет, эдак, в сто, когда у него появляется время на долгие нудные монографии. Хотя мои монографии не нудные, и да, я хвастаюсь. Это низкоуровневая трансформация вещества. В основе заклинания лежат, разумеется, формулы Бруне и кое-какие наработки Леонарда Свифта, однако каркас полностью написан мной. Стол просуществует века, если, конечно, не разорвать поддерживающую формулу. Самым важным и инновационным в заклинании является скорость его создания. Видите? – оно заняло буквально несколько секунд. У меня природный талант к трансформации и телекинезу, но и любой другой колдун потратил бы на эту красоту не более пяти минут. Достаточно сильный колдун, разумеется.

- Да, – Анна покачала головой, – а вы, однако, самородок. Вот у меня с квазиматематикой всегда было не очень, увы. Но кое-что умею и я. Вот, например, один из старых фокусов... оп!

Она щёлкнула пальцами, и...

Каюта преобразилась. Исчез люксово-военный интерьер; теперь с потолка мягко светили плафоны, похожие на застывшие на морозе хлопья пены шампанского, стены строго поблёскивали панелями светлого дуба с золотой инкрустацией, а мебель у стен уступила место огромным разноцветным подушкам, похожим на мешки – на таких, наверное, было очень удобно полусидеть-полулежать, покуривая высокий кальян. Тут же следователь понял, что мысли о кальяне возникли у него не просто так: в воздухе витал тонкий аромат восточных благовоний и едва уловимый запах нагретых углей. Чуть задрожал воздух, словно кто-то невидимый на цыпочках прошёл мимо Фигаро, и следователь ощутил цветочный шлейф неизвестного парфюма.

Мерцал свет, искрами звёзд отражаясь от гранёных графинов, что стояли на полках пузатых шкафчиков прокрытых странной резьбой, больше похожей на колдовские символы, на золотых блюдах прятавшихся среди разбросанных по полу вышитых подушек стояли полуоткрытые шкатулки слоновой кости, в таинственных глубинах которых переливались то ли драгоценные камни, похожие на флаконы с зельями, то ли флаконы с зельями, похожие на драгоценные камни, у низкого дивана, формой напоминавшего облако стоял стеклянный столик, где дымились на подставках тонкие трубки для курения опиума, откуда-то эхом долетал женский смех и приглушенные звуки разговоров, но откуда? Из-за ширм, похожих на прекрасные картины, где луна отражалась в застывшей воде нарисованных озёр? Из-за стен, из-за невидимых складок сокрытых измерений, из ниоткуда?

Метлби встал и принялся с каменным лицом ходить по комнате. Он щёлкал пальцами по ширмам, брал в руку графины, немного посидел на диване, затянулся трубкой, плеснул себе вина из высокой бутылки, пригубил, покатал напиток на языке, и, наконец, восхищённо щёлкнул языком.

- Браво. Просто браво. Снимаю шляпу перед вами, командир. Я видел многое, поверьте. Я видел работы Бернара-Анри Фере, присутствовал при том, как Али Салаббах создавал свои творения, воспетые в стихах и прозе, посещал иллюзион Кеннеди Жожоба. Но такого я ещё не видел никогда. Под всеми предметами есть тени. Вино можно пить, у него есть вкус. Более того: у него есть букет! Я не могу сказать, откуда конкретно это «Мерло», но оно великолепно. Трубка горячая – нагрелась, пока лежала на подставке. Я чувствую, как опиум, которого на самом деле нет, течёт по моим венам, медленно приводя тело в дрожащее расслабление экстатического восторга. Я нашёл за подушками на диване книгу «О Тварях Морских и Небесных с Других Планов приходящих», открыл её на сто пятой странице и что бы вы думали? Там есть известная мне картинка: Золотой Кракен нападает на фрегат. Это первое издание, жуткий антиквариат, оно всего на сто лет младше Белой Башни. Я понятия не имею, где вы могли видеть эту книгу, но это она, и её можно читать! Не знаю даже, что и сказать. После такого мне как-то неловко красоваться своими способностями в наведении колдовских иллюзий. Могу, разве что, показать «Огненную воронку» Ангазара.

- А вот я не могу. – Анна вздохнула и затянулась сигарным дымом, словно у неё в руке была обычная папироска. – У меня никогда не ладилось с боевым колдовством. А вот иллюзии мне нравились и всегда хорошо получались. Да и кто сказал, что иллюзия – не боевое колдовство?

- Сражаться против пяти отрядов противника, из которых настоящих лишь три – то ещё удовольствие. – Ссыльный колдун кивнул. – Мне рассказывали, так что я могу себе представить. Но хороших иллюзионистов мало, в каждом поколении их можно пересчитать по пальцам рук. Кажется, теперь я понимаю, почему вы пришли в Гвардию... Кстати, а на Других иллюзии действуют? Никогда не задавался этим вопросом, но...

- На некоторых. – Командир усмехнулась. – Вендиго, волки-оборотни, шишиги. Но баюна или элементаля даже самой сложной иллюзией не проведёшь. Так что с Другими лучше не рисковать, и замыливать им глаза, только если на сто процентов уверен, что это подействует. А в наших лесах так и вовсе лучше всего полагаться на заговорённое железо, добрый амулет и пули на крови.

- Кстати, о ваших лесах. – Фигаро поднял палец (следователь понял, что если в эту беседу не встрять, она может продолжаться вечно), – не подскажите, как долго нам добираться до Рогатой горы на этой гусеничной башне? Что-то мне кажется, что сильно подольше, чем просто пешком.

- Вам не кажется. – Анна вздохнула и понурилась. – На самом деле, Фигаро, меня этот вопрос волнует не меньше, вас. Пешие группы – разведчики, старатели, Краевые Обходчики и прочие – ходят напрямую: на подъемнике вверх по стене карьера, через Кальдеру, и прямиком через лес к горе. Но мы через Кальдеру проехать не можем – не прыгает эта штука через стену. И не летает, увы. Колдуны из Лога хотели приделать к «Мамону» какую-то колдовскую штуку чтобы отключать гравитацию, но так и не смогли: слишком уж большой кусок железа. Поэтому мы поедем в объезд: по кромке Кальдеры, потом выедем на небольшое плато – фактически, просто голый кусок скалы на высоком холме, развернёмся и будем прорываться через лес по Кривой низине. Это что-то вроде длинной расселины где не так много деревьев, но есть шанс нарваться на всякую Другую дрянь. Хотя выбора у нас особо нет: лучше столкнуться с вендиго, чем намертво застрять в чащобе на полпути.

- Эта махина может где-то застрять? – Френн округлил глаза. – Вот никогда бы не подумал!

- На самом деле я просто перестраховываюсь. Уж слишком важное у нас задание. Так-то «Мамонт» снабжён отвалом для сапёрных работ; мы можем отсюда до Рогатой проложить новую дорогу, если понадобится. Но не станем. По крайней мере, не в этот раз. Да и от местных Других всего можно ожидать.

- У вас богатый опыт боевых столкновений с Другими? – Инквизитор был – само невинное любопытство.