— Ты видел этот пол? — спрашиваю я, поворачиваясь и замечая, что Кайл наблюдает за мной.
Он вздыхает с досадой. — Да, Вайолет, я видел этот пол.
Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. Я не имела в виду все так буквально.
— Нет, я имею в виду повреждение дерева. Мы его заменим? Может, положим винил или…
Ужас на лице Кайла заставляет меня остановиться.
Значит, это "нет".
Конечно, это не было бы моим первым выбором, потому что дерево красивое и изношенное, каким может быть только старый деревянный пол. Но некоторые из этих досок очень повреждены — как мы вообще сможем найти подходящую замену? Да и старые деревянные полы не очень-то смотрятся современно…
— Мы восстановим полы, — говорит он, как будто это очевидно. — Мы можем взять запасные доски из шкафа или еще откуда-нибудь наверху, чтобы заменить поврежденные. Тогда они будут совпадать.
Хм. Умно.
Я беру ручку и записываю это, а также то, что он сказал ранее об инженере-строителе и архитекторе. Я предполагаю, что в какой-то момент нам понадобятся сантехник и электрик, возможно, ландшафтный дизайнер и декоратор, так что я записываю и это, ничего не говоря.
Мы с Кайлом разговариваем еще немного, он указывает на очевидные вещи, которые я совершенно не замечаю, а я делаю заметки по мере того, как он говорит. В конце концов, мы оба соглашаемся, что ничего не можем сделать, пока инженер-строитель не оценит это место, поэтому я ухожу, пообещав организовать его как можно скорее. Кайл пытается настоять на том, чтобы связаться с ним самому, но я напоминаю ему, что, как руководитель проекта, общение с подрядчиками — одна из моих основных задач. Он неохотно соглашается.
С облегчением выхожу оттуда. Если я думала, что вчера было некомфортно, то сегодня еще хуже. Что случилось с тем милым человеком, которого я встретила в "Джо"? Я понимаю, что все началось не очень хорошо, но я не понимаю, почему он такой обидчивый. И тот факт, что он не признался, что вчера флиртовал со мной…
Я качаю головой, идя обратно к метро, по пути опуская пустую кофейную чашку в мусорный бак. Я не набиваю себе цену — не то чтобы я думала, что все мужчины хотят меня, или что-то в этом роде, но я чувствую себя… обманутой. В кафе между нами определенно возникла связь. Я давно не чувствовала такой искры, и я знаю, что не выдумала ее.
В любом случае, сейчас это наименьшая из моих проблем. Я чувствовала себя здесь идиоткой, не зная ни о камине, ни о полах, ни о чем другом, если уж на то пошло. Мне нужно связаться с инженером-конструктором, как только я вернусь к Сэди, и тогда мне предстоит серьезное исследование.
Кайл
Чтобы проветрить голову, я начал бегать по утрам. Хотя благодаря своей работе я в целом в хорошей физической форме, я не бегал уже несколько лет. Мне потребовалось несколько дней, чтобы вернуться к этому, но это было как мышечное воспоминание — надеть кроссовки в 6 утра и отправиться по Центральному парку на запад, пройдя через Клубничные поля и Черри-Хилл. В каком-то смысле это почти то же самое, как если бы я никогда не покидал свою жизнь в Верхнем Уэст-Сайде четыре года назад.
Почти.
По крайней мере, мое беспокойство совсем не похоже на то, что было тогда, хотя оно определенно усилилось после возвращения в город. Я могу судить об этом по звону в ушах, как раньше, и по тому, что мои мысли бегут быстрее, чем обычно. Неприятности с Вайолет, конечно, не помогли.
Как и ожидалось, отношения с Вайолет оказались сложными. Все началось с того, что она поставила меня перед фактом, что я флиртовал с ней до появления Рича.
Я не хотел врать, но что я должен был сказать? Я думал, что ты красивая и интересная, и да, я собирался пригласить тебя на свидание? А что, если она расскажет Ричу? Я ни за что не мог так рисковать.
И она ничего не знает о доме. Не то чтобы я ожидал, что она с первого взгляда узнает черный орех, но хотя бы немного разбираться в таком ремонте было бы полезно. Мне придется держать ее за руку на протяжении всего этого чертова проекта, а все потому, что Рич хотел, чтобы его дочери было чем заняться, пока она сидит без работы.
Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы отправиться обратно к Ричу, напоминая себе, что это не имеет значения. Я в большом долгу перед Ричем, и я хочу быть рядом с ним, как он был со мной. Даже если быть рядом с ним означает быть рядом с Вайолет.
Но если бы я не был здесь ради Рича, я бы выгребал экскременты из домика Мьюриал в штате Мэн, а это гораздо лучше.
Я думаю.
Вернувшись к Ричу и Диане, я принимаю душ и ем, размышляя о предстоящем дне. Вчера мы получили отчет от инженера-строителя, и, кроме нескольких прогнивших дубовых досок на лестнице — о чем я уже знал — и нескольких растворов, требующих замены на кирпичном фасаде, дом находится в разумной форме с точки зрения структуры. Довольно удивительно, учитывая, что здание было построено в 1847 году.
И Рич хочет все это модернизировать и разделить на квартиры? Я содрогаюсь от этой мысли. Это был прекрасный семейный дом, и я не знаю, смогу ли я заставить себя разрушить его таким образом — даже если четыре этажа будут немного чрезмерными для средней семьи. Обычно я беспрекословно доверяю суждениям Рича, но в данном случае, думаю, он может ошибаться. Кроме того, он ведь сказал, что доверяет мне, не так ли? Даже если формально он мой клиент, и даже если формально ему разрешено изменять интерьер до такой степени, я чувствую необходимость защитить историю района, в котором я вырос.
Это напоминает мне о том, что прежде чем мы начнем работу, мне нужно будет связаться с Комиссией по сохранению памятников архитектуры. Несомненно, в отличие от дома, для этого проекта мне придется пройти через кучу препятствий. Я не привык к такой работе, но если это означает, что история Бруклин-Хайтс будет сохранена, я только за. Люди уже стерли слишком многое из прошлого этого города.
Я выхожу за дверь к своему грузовику, мысленно отмечая, что хочу сделать сегодня. Я планирую поехать на место и составить более подробный список того, что нужно сделать, и какие подрядчики мне понадобятся для более специализированных работ. Я не просил Вайолет встретиться со мной, потому что действительно, какой в этом смысл? Мне не нужно снова с ней нянчиться, и уж точно не нужно отвлекаться на то, чтобы она разгуливала по дому в этих джинсовых обрезах.
До места работы я добираюсь за сорок минут, что не беспокоило бы меня, если бы я ехал по прекрасному округу Кеннебек, но раздражает до усрачки, когда я останавливаюсь на светофорах в Манхэттене через каждые пятьдесят футов. Если работа находилась достаточно далеко в штате Мэн, я брал надувной матрас и оставался там на неделю. Это давало мне больше времени на отдых по вечерам; вместо того чтобы часами ехать за рулем, а по возвращении домой быть без сил, я мог использовать время после работы, чтобы поплавать или погулять неподалеку, приготовить еду на открытом огне и послушать музыку под звездами. Я дал себе обещание, что моя работа больше никогда не будет поглощать мою жизнь, и баланс между отдыхом и работой очень важен. Хотя здесь нельзя купаться или ходить в походы, было бы неплохо остаться на месте, чтобы избежать пробок и больше наслаждаться пребыванием на высоте. К тому же это вернет Ричу и Ди их гостевую комнату. Они и так много для меня сделали.
Я беру кофе в "Джо" и направляюсь к дому 14 по Фруктовой улице. Когда я приезжаю, входная дверь уже не заперта, и я замираю в дверном проеме, размышляя, не забыл ли я запереться — я уверен, что нет, — и не вломился ли кто-нибудь в дом. Несколько неуверенных шагов в дом показывают, что это не так. Вайолет здесь, она сидит, скрестив ноги, на полу в передней гостиной, склонившись над светящимся экраном ноутбука. Вокруг нее разбросаны книги, блокноты и ручки; позади нее стоит большая доска с сухим лаком на колесиках, усеянная стикерами. Она постелила под себя клеенку, тщательно сдерживая хаос, и у меня что-то щемит в груди. Она пытается защитить пол.