Он немного танцует, держа свитер перед собой.
— Я Холли, ты идиот, — говорит она.
— Подожди, что? — Он смотрит между нами, и все остальные смеются.
— Не делай этого со мной. Думаю, я наконец понял это. — Эммет качает головой и исчезает в ванной.
Феликс распаковывает выпивку и добавляет на ужин пару замороженных пицц, а Стелла принимает душ в другой ванной.
Есть только я, Тедди и Феликс, и я смотрю Тедди в глаза и говорю: — Должны ли мы сказать ему сейчас?
Тедди качает головой и что-то бормочет в ответ, но я не могу понять смысла этого слова. Впрочем, это не имеет значения, потому что Эммет принимает самый быстрый в мире душ и появляется снова через минуту, с темными волосами, все еще мокрыми, но в джинсах и свитере со снеговиком. Он выглядит смешно.
— Хочешь пойти следующим в душ? Феликс спрашивает Тедди.
— Нет, иди первым.
— Ты уверен? После того, как я закончу, горячей воды, наверное, останется не так много.
Тедди усмехается, но говорит: — Валяй. Я хочу написать брату и отцу.
Феликс кивает и закрывает за собой дверь, входя в главную спальню.
Тедди подходит ко мне на кухне, берет еще одно печенье и шепчет: — Извини. Я хочу сказать ему, но ты знаешь ту девушку, с которой он тусовался прошлой ночью, Тришу?
— Ага.
— Ну, он писал ей последние два дня, чтобы снова потусоваться, и я думаю, она сказала ему, что уже ушла, но сегодня мы увидели ее с каким-то другим парнем на курорте.
— Ой.
— Я не хочу тыкать это ему в лицо, когда он внизу. Давай повеселимся сегодня вечером, а завтра мы сможем рассказать ему.
— Ты для него хороший друг. — Я поднимаю свитер. — И это потрясающе. Как ты их уговорил?
Он потирает затылок, и я заметила, что он делает это, когда ему некомфортно. — Возможно, мне пришлось разыграть карту «Я не поеду домой на Рождество в этом году».
Я смеюсь. — Серьезно, спасибо.
— Пока не благодари меня. Ты еще не видела, как я выгляжу в своем “очень” праздничном, очень “маленьком” свитере. — Он протягивает белую толстовку. На нем написано «Счастливого Рождества» красными блестками, которые становятся белыми, если перевернуть их в другую сторону. И это примерно половина его ширины. — Больше ничего сверхбольшого не было.
— О, это будет потрясающе, — говорю я.
13
Вечеринка потрясающая. Ребята радостные в своих свитерах (Эммет разрезал рукава, чтобы продемонстрировать свои бицепсы — что, по общему признанию, красиво, но он выглядит нелепо), мимозы — совершенство, а Феликс в шляпе Санты и требует, чтобы телевизор всю ночь показывал «Эльфа».
Мы только что перезапустили его и уже прошли половину второго раза, в котором много Уилла Феррелла в костюме эльфа. Ребята устраивают из этого игру с выпивкой, подбирая друг для друга разные слова и выпивая каждый раз, когда чувак произносит их слово. Бедный Тедди получил «Санта», и он это “чувствует”.
— Ты красивая, — говорит он, когда я сажусь рядом с ним на диване. Его глаза прикрыты, а толстовка задрана на предплечья, потому что она не доходит до его длинных рук. Его голова откидывается назад, и он продолжает смотреть на меня. — Моей маме ты бы понравилась.
Мое сердце подпрыгивает на ступеньку выше. — Ах, да? Потому что я красивая в своем праздничном свитере с котенком?
Он медленно поворачивает голову из стороны в сторону. — Она очень любила Рождество. Думаю, именно поэтому мой отец больше не любит это праздновать.
Это заставляет мое сердце сжиматься. Я не могу себе представить.
— Но она также подумала бы, что ты очень красивая. И хорошая. И красивая. Я уже говорил, что ты красивая?