– Трой, зачем ты прячешься в моей спа… льне? – я с трудом закончил вопрос, когда при нашем с Лисандром появлении с дивана в гостиной вместе с Троем поднялась девушка.
Она изящно поклонилась мне, прежде чем сбросить полупрозрачный платок с головы. Я сглотнул при виде её маковых глаз. Притягательный красный тон радужки с пугающим чёрным ободом и зрачком. Глаза богов.
– Сивилла, – едва слышно выдавил я.
– Мне нравилось, когда ты звал меня Лексой, – поправила она со знакомой улыбкой.
Я таращился на неё, не способный выдавить и звука.
– Так и знал, что с ним это произойдёт, – хохотнул Трой, подойдя ближе, и хлопнул меня по спине с такой силой, что я покачнулся и пришёл в себя. – Лекса, присядь. Лисандр, прикажи принести чай, а мы с Микелем переговорим.
Силой воли я оторвал взгляд от девушки, которая, коротко кивнув, опустилась обратно на мягкий диван.
– Мы с Лисандром опросили всех встреченных сивилл, – зашептал Трой, отведя меня к балконным дверям, – но, кроме Лексы, никто не согласился с тобой поговорить. И кстати, она уже как полгода новая сивилла твоего Клана. Её бабушка умерла.
– Что значит новая сивилла целого Клана?! – напряжённым шёпотом ответил я. – Она старше нас всего на три года.
– Больше некому. Ты же помнишь, что её мама умерла, когда Лекса была совсем маленькой?
Я отрывисто кивнул, украдкой обернувшись на девушку. Та преспокойно сидела в одной и той же позе, на губах, словно приклеенная, держалась умиротворённая улыбка. Она, не отрываясь, смотрела в окно.
– И твоя палагейская подружка наконец оставила записку, – недовольным тоном заявил Трой. – Она специально не дала тебе точной даты, чтоб я бегал туда-сюда?
Именно так она и сделала, но ради гордости друга я неопределённо пожал плечами. Тот пробубнил несколько проклятий в сторону палагейцев.
– Часть послания мне передали на словах: скорее всего, она побоялась засветиться или оставить доказательства. Если вкратце, то Авила согласна передать записку, но предупредила, что ей потребуется время. Нет уверенности, что Кассия придёт, может, не захочет, а может, Авила не успеет с ней поговорить, но в любом случае вот место и время. – Трой протянул мне записку.
Точнее, это был неаккуратно выдранный из блокнота лист бумаги. Почерк Авилы я узнал сразу, хотя и без него понял бы, что выбирала место встречи она. Ви будто специально указала одну из подворотен в районе палагейцев в Санкт-Данаме, а до самой встречи оставалось чуть меньше недели.
Что ж… без посторонних глаз будет даже лучше.
Я спрятал адрес в кармане.
– Спасибо, Трой. Вы с братом можете идти. Развлекитесь, а то уже две недели без выходных.
Трой забрал Лисандра, и стоило двери тихо закрыться, как я сильнее занервничал от присутствия Лексы. Сжал зубы, надеясь, что не начну заикаться, как это случалось со мной в детстве при разговоре с ней. Не хотелось выглядеть идиотом.
– Соболезную насчёт твоей бабушки, – сказал я и сел на диван рядом, но сохранил обусловленное приличиями расстояние.
Лекса повернула голову, полностью стянула платок, и каштановые волосы рассыпались по плечам и спине. Её веснушки стали ярче, как это происходило каждой весной. Улыбка сивиллы померкла, но глаза остались сухими, а выражение лица сдержанным. Судя по всему, за полгода ей удалось справиться с мыслями об утрате.
– Спасибо.
– Что с ней случилось?
– Видения, – Лекса на мгновение растянула губы в безрадостной улыбке.
– О каких видениях ты говоришь?
– О конце, который, по словам мойр, принесёт твоя сестра.
Я не показал этого, но слышать такое заявление от неё было вдвойне неприятно.
– Видения очень пугающие, и сердца некоторых сивилл не выдерживают. За последние десять лет моя бабушка стала третьей жертвой.
– Твои глаза…
Лекса остановила меня, приложив палец к своим губам. Я вопросительно поднял бровь, как в дверь постучали. Лекса торопливо покрыла голову и спрятала лицо, отвернувшись. Несколько служанок внесли поднос с чаем и сладостями, оставили всё на столе. Сивилла расслабилась, только когда мы вновь остались одни.