Фергус сглотнул, чувствуя что разговор поворачивает куда-то не туда, и, пробормотав напоминание о стынущем ужине, поспешно ретировался.
– В принципе, версия все объясняет. Ну, если не все, то многое. И образованность, и умные словечки. Возраст только смущает. Ты уже несколько лет в Потрясье, это я уточнил. И попала туда подростком. Но вот как… – дракон задумчиво нахмурился. – Тебя могли в деревне спрятать родственники. Но тогда они, получается, предвидели нападение!
Сейчас мы договоримся до того, что я дочь неких предателей, сговорившихся с орбисами.
Хотя… откуда мне знать, может, так оно и было?
Я сглотнула, понимая что пришла пора признаваться во всем. Ну, во всем что мне известно. Все же найти семью моего нынешнего тела было бы неплохо. Хотя бы затем, чтобы прояснить вопрос об их причастности к атаке на столицу.
– На самом деле я не помню своего прошлого. Лет с десяти или двенадцати. – решительно заявила, глядя в лицо Эмберскейлу. – Мы с Люной выдумали мне биографию, чтобы удалось прижиться в Потрясье. Она нашла меня без сознания в болоте. Почти как я тебя тогда. Но кто я и откуда, понятия не имею. Правда!
Выпалив все это, я зажмурилась в ожидании приговора.
Что со мной теперь сделает дракон? Все-таки я ему соврала. Причем не раз.
– Я так и думал! – удовлетворенно провозгласил генерал и от полноты чувств хлопнул ладонью по столу. Я подпрыгнула, бумаги подскочили, одна из стопок с шелестом рассыпалась по полу. – Ну какая из тебя деревенская? А зовут тебя на самом деле как?
– Если бы я знала, – вздохнула с нескрываемым сожалением.
– Не рассказала бы, – в тон мне продолжил дракон и понимающе усмехнулся. – Ты мне не доверяешь. Как и я тебе. Так что мы квиты. Но пока нам друг от друга никуда не деться, может, заключим временное перемирие?
– Конечно! – выдохнула я с нескрываемым облегчением.
Несмотря на все сомнения, ссориться в открытую с Эмберскейлом не хотелось.
И не только потому что я сейчас в зависимом положении, среди тех, кто боготворит драконов и вряд ли примется мне помогать из-за смутных подозрений, которые мне нечем подкрепить.
Было в генерале нечто подкупающее. Искренность, некий внутренний стержень достоинства и благородства. Даже если он замешан в заговоре, то из лучших побуждений.
Впрочем, как оно всегда и бывает. Все хотят добра, даже самые черные из черных властелинов.
И я сейчас не о южных странах.
Спроси любого диктатора – он скажет, что желал своей стране блага и процветания. А что сотни людей для того пришлось положить – ну что поделать, неизбежный побочный ущерб.
– Пожалуй, стоит устроить небольшой прием! – решительно заявил Эмберскейл и поднялся. – Представим тебя уцелевшим аристократическим родам. Мало ли, кто-то признает родственницу.
– А может, не надо? – засомневалась я, следуя за ним по коридору. – Мне в принципе и так хорошо.
– Боишься, что они окажутся предателями рода человеческого? – прищурился дракон.
– Боюсь, – едва слышно призналась я. – И не только этого.
– Хуже вряд ли что-то может быть, – отмахнулся Эмберскейл. – И потом – не переживай. За мое спасение тебе пожизненная амнистия от всех обвинений.
– Это ты зря, – хмыкнула я.
И хрупкий мир был восстановлен.
Пока мы не добрались до столовой и не выяснилось, что рядом с пустующим генеральским стулом восседает Киара.
Шансы, что она устроилась там случайно, ничтожны. Кроме него пустовало еще полтора десятка мест. Но нет – она безошибочно уселась по правую руку от главы дома, тем самым недвусмысленно заявляя о своих притязаниях.
Что ж. Я всего лишь целительница, потому сяду где всегда.
Примерно на середине.
К вечеру народу за столом собралось куда больше, чем за завтраком. Вернулись из разведки драконы, среди них уже знакомый штатный целитель Немью. Он тут же поменялся с кем-то, чтобы сесть рядом со мной, и принялся развлекать меня беседой. Мне и взглянуть в сторону воркующей парочки было некогда – только успевала отвечать на провокационные вопросы коллеги. Его интересовало все – начиная с состава мази от ревматизма, заканчивая вариантами детских присыпок.