Подойди ближе и тебя спалит дотла.
Меня передернуло.
Ладонь на моем лице чуть подвинулась.
Эмберскейл выждал еще с минуту, пока орбисы окончательно не скрылись за поворотом вслед за каретой, и лишь тогда шепнул извиняющимся тоном:
– Не придушил? Извини, думал ты орать будешь. А щит блокирует только энергию, а не звуки.
Только сейчас я заметила, что воздух над нами дрожит и переливается, как над асфальтом в жаркий день. Секунда – и радужное видение пропало, будто пузырь лопнул.
Генерал досадливо прицокнул языком:
– Думал, хоть пару минут продержится.
Он поднялся, легко поставив меня на ноги, будто я ничего не весила. Я не слишком отъелась на деревенских харчах, но довольно-таки округлилась на положенных девице участках, а подобная легкость… подкупала. Заставляла вспомнить романы в мягкой обложке и их героев, галантных и обходительных.
Эмберскейл тем временем отряхнул мне спину от снега, особое внимание уделив моей, скажем так, середине, развернул полушубок, отделив от котомки, и накинул мне на плечи. Котомку сунул в руки следом.
– Держись за мной! – отрывисто приказал он, настороженно поглядывая по сторонам. – Они редко атакуют по одному.
И прежде чем я окончательно растаяла от его заботы, наподдал по мягкому месту для ускорения.
Мы побрели по наезженной колее, разбитой отпечатками копыт, в обратную сторону. Я немного тревожилась за Блейзиона – веселый приятель дракона раздражал, но в то же время подкупал своей жизнерадостностью. Жаль будет, если его сожрут орбисы.
Или что они обычно делают? Поджаривают? А потом?
– Почему на нас напали? – спросила я вслух.
– Потому же, почему мы по пути сюда отбили три атаки, – мрачно отозвался генерал.
Он шагал размашисто, продавливая глубокие следы, словно и правда дракон с соответствующим весом. Я скакала следом, стараясь попадать в выемки, оставленные его сапогами, и разглядывала широкую спину.
Ничего такого, с чисто научной точки зрения.
Что делает дракона – драконом? Пока что я разительных отличий от человека обыкновенного не заметила. Пузырь защиты не в счет. Мало ли что померещится с перепугу.
– Думаешь, мы просто так с отрядом поехали? – продолжал тем временем Эмберскейл. – Это в драконьей шкуре можно отбиться, и то если они не наваливаются скопом. А с земли, да на двух ногах – только магией, причем совместными усилиями.
– Получается, все в отряде тоже драконы? – опешила я. Но шагу не сбавила.
– Главное, не проси их показать. Можешь быть неприятно удивлена последствиями.
– Мне кажется или вы попытались пошутить? – съязвила я в ответ.
Дракон хмыкнул, но развивать пошлую мысль не стал. Вместо этого очень серьезно пояснил:
– Мы не можем надолго принимать драконью форму. Да, с ней приходит могущество, сила, и неизмеримые запасы магии, но за все нужно расплачиваться. Долго удерживать ипостась невозможно – поток силы начинает выжигать тебя изнутри. Максимум полдня, как раз хватало чтобы облететь патрулируемый участок…
Эмберскейл тоскливо вздохнул и, спохватившись, добавил:
– Ты только не рассказывай об этом направо-налево. Считай, уже заступила на должность, а Немью говорит у вас, целителей, свой кодекс чести есть. О пациентах не болтать и все такое. Не знаю, насколько деревенскую знахарку можно приравнять к целителям…
– Не буду, – прервала я его, а то он меня оскорбит окончательно и уничтожит напрочь зарождающуюся симпатию.
Все-таки чтобы эффективно лечить, неплохо бы желать пациенту выздоровления, а не мучительной смерти.
– Вот и отлично, – кивнул сам себе генерал. – Никаких особых способностей у драконов нет, мы просто более восприимчивы к магии, вот и все.