Девица запищала, хотя серьезной боли ей точно причинено не было.
— Отпусти меня, ты не имеешь права! — заверещала она.
— Я не давала тебе разрешения обращаться ко мне на «ты», — стальным голом произнесла я, еще немного сдавив жгуты.
Берта захныкала, отчаянно пытаясь вырваться из сети темного дара. Чтобы у нее больше не возникало ненужных мыслей освободится, я телекинезом оторвала ее на несколько метров над землей и оставила болтыхаться в воздухе. Она заверещала как раненный поросенок.
Вокруг нас столпились придворные и с ужасом наблюдали за происходящим. Джеймс с плохо скрываемым раздражением смотрел на Берту, и мне казалось, он и сам не прочь приложить ее магией разок-другой.
Я хлестанула зарвавшуюся девицу потоком воздуха, давая ей легкую пощечину.
— Отвечай! — громко потребовала я. — По какому праву ты позволила себе нанести мне оскорбление, прилюдно флиртуя с моим женихом?
— Он не Ваш… жених… — пропищала она. Уже прогресс, вспомнила, что ко мне надо обращаться на «вы». — Все говорят… что Вы не пройдете обряд посвящения…
На этих словах взорвался уже Джеймс. Я почувствовала, как его магия, отзываясь на злость своего хозяина, встрепенулась. Как же Берта не понимает, что крайне опасно для здоровья выводить из себя архидемона и носителя королевской магии, которые, ко всему прочему, еще и переживают последствия разрыва связи истинных. Никакого чувства самосохранения!
— Обряд посвящения принцессы Тьмы еще не состоялся, и никто не вправе делать преждевременных выводов! — голос Джея звенел от гнева и ярости. — Ни я, ни Ее высочество Эвелина не объявляли о разрыве помолвки, из чего следует, что ни у кого нет законных оснований считать ее расторгнутой!
Берта снова захныкала, испугано хватая воздух, хотя я уже не сдавливала жгуты. Она слишком жалкая, чтобы убивать ее.
— Нам же было так хорошо вместе…, — хлюпая носом, проговорила Берта.
От мысли, что пока меня не было, Джей проводил с ней время, все внутри перевернулось. Я не могла здраво мыслить, и мне хотелось прямо сейчас разорвать эту девицу на куски. Но воплотить в жизнь свой план я не успела. Джеймс крепко схватил меня за руку, отвлекая от кровожадных мыслей, а сам обратил свой потемневший от ярости взгляд на Берту.
— Смею заметить, что с тобой я провел от силы пять минут, пока выходил из дворца и шел к автокару, — ледяным тоном произнес он. — И за это время я не дал ни одного повода считать, что заинтересован в тебе. Сейчас твои слова я воспринимаю как глупую попытку испортить мои отношения с невестой, и за это ты будешь отлучена от двора до конца своих дней.
Слезы потекли из глаз девицы Финнер, но меня это не проняло. Я не верила, что в мое отсутствие между ней и Джеем могло случится что-то большее, чем сегодняшняя прогулка по парку. Я не понаслышке знаю, что, лишившись способности чувствовать, невозможно к кому-то испытать даже симпатию.
Но мне было мало, что ее отлучили от двора, вся моя демоническая сущность требовала, чтобы я наказала нахалку, посмевшую покуситься на мое. Я хотела проучить ее, чтобы другим неповадно было. Моя магия кипела в ожидании команды обрушиться и стереть в порошок болтавшуюся в воздухе магичку. Но голос разума стучал назойливым молотком, что убийство не лучшая мысль.
Однако я не могла оставить эту ситуацию и просто отпустить Берту Финнер, которая все еще была скована моей демонической силой. Я призвала истинную магию принуждения и обратилась к ней, вынуждая говорить правду:
— Ты намеренно солгала, пытаясь поссорить меня и Его величество? — мой голос, напитанный магией принуждения, звенел сталью и гневом.
— Да, — испуганно пропищала девушка, не в силах побороть мою магию.
— На что ты рассчитывала, заигрывая с Джеймсом Стеферсоном? — продолжила я свой допрос. Пусть все услышат ее признания, для нее общественное порицание — высшая мера наказания.
Девушка вздрогнула, но противиться моей воле не смогла.
— Я хотела стать женой Его величества, а если не получится, то хотя бы любовницей, — произнесла она и пуще прежнего залилась слезами.
Этого мне было достаточно. Она прилюдно заявила, что хотела стать любовницей императора, и пусть сам факт не был столь постыдным, но для незамужней девушки из высшего общества такое стремление ставило крест на репутации.
Стать любовницей, пусть даже императора, показывало низменность ее целей и моральных устоев. У ее позора было достаточно свидетелей, уверена, не пройдет и часа, как весь высший свет будет в курсе падения Берты Финнер.
— Пока я жива, ты не станешь ни женой Джеймса Стеферсона, ни его любовницей, — грозно проговорила я, отпуская магию и позволяя ей безвольной куклой опустится на землю. — Это касается и всех остальных! Можете прекратить свою глупую охоту на императора Велании, если не хотите столкнуться с моим гневом! — сказала я, обводя взглядом собравшуюся толпу ошарашенных аристократов и аристократок. — Сегодня я была милосердной, но в следующий раз любая, кто посмеет претендовать на мое законное место рядом с Джеймсом Стеферсоном очень сильно об этом пожалеет! И, поверьте, убить меня чрезвычайно трудно!
Теплая рука обхватила меня за талию и притянула к себе. Горячее дыхание обдало шею, и я оторвалась от толпы магов, с ужасом взирающих на меня, и развернулась к своему жениху.
— Милая, потуши демонический взгляд, они уже все поняли, — мягко сказал Джеймс. — Идем, нам нужно поговорить.
Он открыл портал, жестом приглашая меня и наших кузенов следовать за ним. Он первым вошел в него, а когда мы последовали за ним и оказались в его гостиной, Джеймс уже разливал виски по стаканам.
Найджел и Энджи насторожено переводили взгляд с меня на императора. Джеймс, закончив со своим делом, протянул каждому по стакану.
— Спасибо вам, — в сердцах произнес он, обращаясь к Найджелу и Энджи. — Я не знаю, что происходило в эти дни с Линой, но если ее состояние было похоже на мое, то я безмерно признателен вам двоим, что привели ее сюда. Кстати, как вам это удалось?