«Спасибо. Нам это нравится».
«Кто это, черт возьми, в бархатной куртке?»
— Это? Это будет главный констебль Эмброуз Конгрив, ОМП.
«ОМП?»
«Оружие массовой дедукции».
Глава двадцать седьмая
ПОЛУЧАСА СПУСТЯ С ТОК дрожал на переднем сиденье, деловито вытаскивая из передней рубашки все маленькие золотые запонки. Плиссированную рубашку с золотыми безделушками спереди пришлось отказаться. Мужчина не чувствует себя таким чертовски великолепным, когда он весь мокрый, холодный и дерьмовый, мокрый до костей.
Они побежали к машине в тот самый момент, когда яростный шторм окончательно разразился над Майами-Бич. Сток и Росс выбежали из отеля и бросились по дороге в поисках «Линкольна Проповедника». Их хлестал проливной дождь и ветер, а ветры тропического шквала, близкие к урагану, были достаточно сильными, чтобы раскачивать машины, припаркованные вдоль подъездной дороги. Хоть Тревор и мигал дальним светом, чувак, ты ни черта не видел.
«Что я тебе говорил насчет тропиков, Росс?» — спросил Сток, когда они запрыгнули в таун-кар и закрыли двери, сопротивляясь сильному ветру.
«Я не могу вспомнить», — сказал Росс, подпрыгивая сзади.
«Три маленьких слова — это все, что я могу сказать», — сказал Сток, возясь с органами управления кондиционером. «Влажность, влажность, влажность».
«Назовите это влажностью?» — сказал Росс.
«Мокро, не так ли? Как еще, черт возьми, ты это назовешь?»
Мобильный телефон Проповедника заиграл увертюру «Вильгельм Телль». Надо поговорить с ним об этом. Итак, девяностые.
«Да?» — сказал Тревор, открывая его. «Ладно, хорошо.»
«Что?» — сказал Стокли.
«Она сейчас выйдет, — говорит Чоло».
«Подвинься, Проповедник», — сказал Росс. «Чего ты ждешь?»
Фары были практически бесполезны из-за сильного дождя, но Тревору удалось преодолеть поворот, не сбивая ни одного лимузина. Проповедник продвинулся вперед, пытаясь просунуть нос под крытый вход.
«Хорошо, подождем здесь», — сказал Росс.
Они увидели Фанчу, стоящую у стойки камердинера. По бокам ее окружали два очень больших кубинца в смокингах. С одного взгляда на них Стокли понял, что они все несут. Внезапно из-под дождя выскочил темно-синий кабриолет Bentley Azure и с визгом остановился у обочины. Дверь со стороны пассажира распахнулась, и какой-то мужчина в белой гуаябере выскочил и помог двум смокингам усадить певца на заднее сиденье.
Шины застрекотали, когда большой «Бентли» отъехал от обочины и исчез под дождем.
«Подвинься», — сказал Сток Тревору.
Большие характерные красные задние фонари Bentley значительно облегчили маневрирование во время слепящего ливня. Он свернул налево, на Коллинз-авеню, и направился на юг, слева от него были разбитые штормами прибои Атлантик и Отель-Роу. Тревор делал, как ему сказали, всегда хотя бы одну или две машины между «Линкольном» и «Бентли», держа «Бентли» в поле зрения.
— Куда они направляются, Тревор? — спросил Росс после того, как они проехали несколько перекрестков.
«Все, что вы можете сделать, это пойти на запад через залив Бискейн в центр города по дороге Макартуров».
Именно это и сделал большой «Бентли»: повернуть направо на 5-й улице и пересечь дамбу, соединяющую Саут-Бич с материком. Пять минут спустя, на пересечении Брикелл-авеню, в центре Майами, машина еще раз свернула налево, направляясь на юг по Саут-Майами-авеню.
«Он направляется в Коконат-Гроув», — взволнованно сказал Тревор, ускоряясь.
— Легко. Легко. Если подойти ближе, он нас заставит, Проповедник, — сказал Сток. — Похоже, человек замедляет ход, собираясь куда-нибудь повернуть.
Тревор нажал на тормоз за несколько секунд до того, как задние фонари «Бентли» вспыхнули красным, и машина свернула на широкую полосу, остановившись у массивных, богато украшенных железных ворот.