Он рассказывал об этом Россу, когда Джей-Ло вручила им пластиковые ключи от комнат.
«Да ладно, Росс, это было хорошо», сказал Сток. «Мужчины у ее ног. Признайся. Тебе это показалось забавным, да? Всегда смеющийся про себя, это мой мужчина, Росс».
Теперь Росс и Сток сидели у длинного прямоугольного бассейна цвета аквамарина, который простирался до окаймленного пальмами пляжа и океана за ним, и смотрели на загар и купальные костюмы. Стокли только что приступил к философскому размышлению о женских купальниках, в то время как Росс разговаривал по мобильному с капитаном полиции Майами-Дейд, договариваясь о приготовлениях.
«В этом мире не так уж много вещей, на которые можно рассчитывать, — заметил Сток, ни к кому конкретно не обращаясь. — Но женский купальный костюм — это то, что они называют константой. «Я говорю. Вы когда-нибудь видели, как они становятся больше? Нет. И я говорю о том, с тех пор, как я, черт возьми, родился».
Сток потянулся за соломинкой вишневой диетической колы, обозревая всю сцену у бассейна Делано. Женщины, плавающие в бассейне, разговаривают друг с другом секретные женские вещи, беспокоясь о том, чтобы не намочить волосы; блестящие, намазанные маслом белые парни, лежащие на шезлонгах у бассейна и разговаривающие по мобильным телефонам, все в модных маленьких солнцезащитных очках с кошачьими глазами из «Матрицы: Перезагрузка, часть 9». Из бассейна вышла потрясающая блондинка, звезда музыкального видео, и Сток был поражен, увидев ее. была топлесс. Сиськи отсюда. Топлесс? Это было законно?
Он посмотрел на Сазерленда, пытаясь понять, что у мальчика на уме. Солнце припекало, и шотландец закончил разговор, отложил телефон и положил на голову белый льняной платок, напоминая тряпку.
«Росс, о чем ты думаешь? Я знаю, на что ты смотришь, мальчик, но скажи мне, о чем ты, черт возьми, думаешь?»
«Я думаю, что два часа на холодном месте преступления сегодня днем — это пустая трата времени».
«Видите? Это профессиональная командная работа. Скотланд-Ярд встречается с полицией Нью-Йорка. Я думал о том же, черт возьми, точно! Вряд ли есть что-то, чего мы еще не знаем о мертвом парне из спецназа, верно?»
«Верно.»
Мобильный телефон Стоука завибрировал, он вытащил его из внутреннего кармана своей новой легкой спортивной куртки, раскрыл его и сказал: «Джонс». Он потрогал лацкан спортивной куртки, посмотрел на Росса и произнес слово «Сирсакер».
Причер разговаривал по телефону и говорил, что получил от службы лимузинов разрешение остаться с ними. Сток сказал ему, круто, чтобы двигатель оставался теплым, а внутри было прохладно. Они будут у входа через пять минут.
«На мой взгляд, два варианта, Росс», — сказал Сток, захлопывая телефон. «Мы направляемся в Маленькую Гавану и начинаем задавать вопросы людям по всей улице Оче. Или мы идем к тому парню из кубинского Сопротивления, к которому нас подвел Конч, ее дяде, Сезару де Сантосу».
— Да, последнее, — сказал Росс, откладывая недоделанный «Бад Лайт» и поднимаясь на ноги. «Пойдем. Мы позвоним ему из машины и скажем, что уже в пути. Одно, Стокли. Мы абсолютно не можем обсуждать участие Хоука в кубинском восстании. Ни с кем. Никогда. Строго секретные операции, вне поля зрения»».
Сток посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Прости, приятель, — сказал Росс.
— Ты чертовски прав, Флайбой. Все это время, проведенное вместе, ты все еще видишь во мне какого-то бывшего задиры из «морских котиков», играющего в футбол. Я был детективом полиции Нью-Йорка с золотым щитом, когда твоя мама все еще натирала детским маслом Джонсона твою тощую белую кожу. Шотландская задница. И сними эту тряпку с головы. Выглядишь нелепо, ты пытаешься выглядеть уличным.
Архитектурная фирма de Santos & Mendoza занимала весь верхний этаж угольно-черной стеклянной башни, расположенной на острове, прямо над мостом, ведущим в центр города Майами. Его офисные башни, отели и жилые комплексы, получившие название Brickell Key, могли похвастаться панорамным видом на залив Бискейн. Порт Майами с гигантскими круизными лайнерами, припаркованными параллельно причалу, находился на севере; Козуэй Рикенбакера и Ки-Бискейн лежали на юге. Росс и Стокли стояли у стойки регистрации, ожидая сеньора де Сантоса, глядя в окна от пола до потолка на всю активность в сверкающей синей бухте.
— Мистер Джонс? Мистер Сазерленд? красивая, — сказала администратор в костюме Prada. «Сеньор де Сантос сейчас примет вас. Я вас вызову».
Они протолкнулись через тяжелые двойные черные лакированные двери в комнату, к которой были совершенно не готовы. Четыре стены были задрапированы тяжелым черным бархатом, и единственный свет в комнате исходил от бесчисленных крошечных окон и миниатюрных уличных фонарей. Перед ними на возвышении лежала изысканная масштабная модель всего города Гаваны площадью не менее тридцати квадратных футов. Архитектурные детали были поразительными. Каждая статуя на каждой площади, каждый фонтан, каждый куст, дерево и крошечная вьющаяся бугенвиллия были совершенны.
«Bienvenidos», — сказал элегантный седовласый мужчина, полностью одетый в черное, который шел к ним с протянутой рукой. «Добро пожаловать в Гавану».
«Инспектор Росс Сазерленд», — сказал Росс, пожимая ему руку. «Спасибо, что нашли время встретиться с нами».
«Очень приятно», — сказал он, улыбаясь. «Вы, наверное, догадались, что я Сезар де Сантос. Вы, должно быть, Стокли Джонс».
«Спасибо, что встретили нас, сеньор де Сантос», — сказал Сток, глядя на мерцающие огни миниатюрного города. «Я должен вам сказать, это самая удивительная вещь, которую я когда-либо видел».
«Спасибо, сеньор. Я возглавляю организацию под названием «Новый фонд старой Гаваны», — сказал де Сантос. «Однажды моя драгоценная Гавана будет выглядеть именно так. Смотрите, многие древние и красивые здания с синими флагами должны быть полностью восстановлены до былой славы. Красные флаги — это отвратительные чудовища, построенные русскими. Динамит. Белые флаги — это столь необходимые новые здания, которые кубинско-американские архитекторы проектируют для нас даже сейчас. Но, пожалуйста, вы здесь не для этого. Моя племянница Консуэло де лос Рейес много рассказывала мне о вас. Как я могу быть услуга?»
«Сеньор де Сантос, — сказал Росс, — я старший инспектор Скотланд-Ярда. Мы с мистером Джонсом расследуем убийство, произошедшее в Англии чуть больше месяца назад. У нас есть основания подозревать, что убийца может быть Гражданин Кубы. Возможно, живет где-нибудь здесь, в районе Майами. Или на островах. Американский госсекретарь был настолько любезен, что предположил, что вы можете быть полезны».
«Да, моя племянница Консуэло рассказала мне об этом ужасном убийстве. Невеста на ступеньках церкви! Презренно! К сожалению, в кубинской общине Майами живет много — как бы это сказать, негодяев. Las cucarachas. Боюсь, такого таракана будет трудно найти».
«Я прекрасно понимаю, — сказал Росс, — но этот конкретный негодяй, скорее всего, ведет светскую жизнь. Наш подозреваемый занимал высокое положение в правительстве Кастро и питался из кормушки Фиделя. Я ничуть не удивлюсь, если он не выкачал десятки миллионов за границу».
«Ах, богатые бедняки. У нас они тоже есть».
«Сеньор де Сантос, — сказал Сток, — те три генерала, которые пытались свергнуть Фиделя несколько лет назад?» Он поймал взгляд Росса, но проигнорировал его.