Убийца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ах», — сказал Алекс, улыбаясь. «Моей высшей наградой в данный момент было бы филе-миньон средней прожарки, вырезанное по центру, и один стакан хорошего кларета из долины Напа».

«Отличная идея», — сказал Эмброуз, выпуская клуб сине-серого дыма. «Я очень надеюсь, что никто не возражает. Поскольку мы скоро покинем эту прекрасную гавань, я забронировал столик на берегу в восхитительном ресторане, который обнаружил во время своих блужданий по городу. Ужин будет ровно в семь. Давайте все приведем в порядок. подняться немного и встретиться на палубе на корме? В шесть в Fantail Lounge? Быстрый коктейль, а затем десяти- или пятнадцатиминутная прогулка до ресторана. Думаю, пиджаки и галстуки будут уместны.

Алексу пришлось улыбнуться. Ему нравилось, когда Эмброуз брал на себя ответственность. Ему это нравилось, и было забавно наблюдать, как всемирно известный сыщик в роли наседки пасёт выводок, кудахчет о том и о сем.

Хоук нашел город Нантакет совершенно очаровательным. Сидя под звездами на верхней палубе «Блэкхока» во время часа питья, он был в восторге от гавани и живописного города за ней, особенно от множества белых церковных шпилей, возвышающихся в сгущающемся индиго вечернем небе.

Он представил себе все эти церкви конца восемнадцатого века, заполненные до отказа каждое воскресное утро; женщины и дети молятся за то, чтобы огромные китовые флоты благополучно вернулись, унося мужей, отцов, сыновей и братьев из опасных путешествий в южную часть Тихого океана. Путешествия иногда длились четыре, а то и пять лет.

Прекрасная архитектура восемнадцатого и девятнадцатого веков украшала каждую улицу, и Алекс был рад видеть, что отцам острова каким-то образом удалось полностью сдержать ужасы современной архитектуры. В окнах многих домов горели настоящие свечи, а за частоколами и аккуратно подстриженными живыми изгородями цвели пышные розарии. Некоторые улицы города были освещены газом и вымощены тяжелой брусчаткой. Камни, рассказал ему Конгрив, когда-то были балластом в трюмах первых кораблей, перевозивших поселенцев через Атлантику.

«Мне очень нравится этот остров, Эмброуз», — заметил Хоук, поднимая воротник своего желтого дождевика, когда они направлялись к центру города. «Хотя мне, кажется, нравятся все острова. Полагаю, это связано с тем, что я родился на одном из них».

Шел мелкий весенний дождь. Мощенная кирпичом улица блестела мягким желтым светом из многих окон; из-за густых беседок белых роз тут и там выглядывали смутно освещенные дверные проемы. Алекс и Эмброуз отстали от своих товарищей, замешкавшись по пути полюбоваться откровенной простотой того или иного дома или садовой решетки.

«Да, — сказал Конгрив, вдыхая сладкий влажный воздух, — это довольно очаровательно, не правда ли? Боюсь, сейчас здесь слишком много денег, но недостаточно, чтобы прогнать призраков».

«Значение?»

— Это значит, что прошлое сильнее настоящего. По крайней мере, здесь, на этом острове. Видишь вон то довольно внушительное здание? Храм греческого возрождения?

«Я просто восхищался этим. Публичная библиотека, не так ли?»

«Действительно. Атенеум. Я посетил их сегодня днем. Потрясающе. Полно красивых моделей китобойных кораблей, скримшоу и тому подобного».

«Нет книг?»

«Конечно, книги. Мелвилл, как вы помните, сам был китобойным промыслом. Он посетил Нантакет со своим тестем, странствующим министром. Здесь он встретился с капитаном Джорджем Поллардом с корабля «Эссекс». «Белый кит» основан на реальной истории китобойного судна «Эссекс». Его протаранил огромный левиафан, и он затонул всеми руками, за исключением нескольких. Выжившие прибегли к каннибализму после месяца или около того, дрейфуя в открытом море; это свело их всех с ума».

Конгрив выпустил клубящийся след дыма, поймал взгляд друга и увидел, как его грустные глаза на мгновение вернулись к складкам прежней улыбки. Но Алекс отвернулся, ничего не сказав. Они остановились на ступеньках красивой церкви, чтобы полюбоваться одним из более величественных капитанских домов напротив.

— Послушай, — сказал Хоук, вглядываясь в затемненный дверной проем. Внутри освещенной свечами часовни хор исполнял прекрасную молитвенную песнь за древних мореплавателей:

«Призраки», — сказал Хоук, глядя на прогулку вдовы по крыше капитанского дома, слова хора доносились до моросящего дождя кладбища. «Ты совершенно прав насчет этого места, старина. Призраки и ангелы за каждой дверью».

Они свернули на Федерал-стрит и подошли к ресторану, название которого произошло от адреса — Федерал, 21. Оно располагалось на первом этаже элегантного белого обшитого вагонкой здания, построенного в конце восемнадцатого века. Сазерленд и Стокли ждали внутри, болтая с любезным хозяином, который представился как Чик Уолш. Как только четверо мужчин уселись вокруг темно-красной кожаной банкетки рядом с баром, Алекс одобрительно огляделся. Темные панели, латунные светильники, прекрасные старинные морские произведения искусства на стенах. Эмброуз сделал правильный выбор.

Официант принес два коктейля: диетическую колу для Стокли и бокал красного вина для Алекса.

— За невесту, — тихо сказал Хоук, поднимая бокал и глядя каждому из них в глаза.

«К невесте», — ответили все в один голос.

Последовал период молчания, совсем не неприятный. Скорее задумчивый, каждый мужчина наедине со своими мыслями и воспоминаниями о Виктории Свит.

Эмброуз первым нарушил молчание.

«Интересно, Алекс, — сказал он, — не будете ли вы так любезны проинформировать нас всех об этом, очевидно, очень неприятном деле в Госдепартаменте США».

«Ах, да», — сказал Алекс с облегчением на лице. «Кризис Конча сегодня. Боюсь, он вырос с «очевидно очень неприятного» до просто «очень отвратительного». Сотрудники DSS штата пришли к выводу, что смерть в Венеции была убийством».

«ДСС?» — спросил Стокли. «У меня новый. Я думал, что знаю всех этих привидений».

«Не привлекай к себе слишком много внимания, Сток. Служба дипломатической безопасности Государственного департамента. Отвечает за защиту американских дипломатов и их семей в посольствах и консульствах по всему миру».

«Я бы сказал, что в последнее время это довольно сложная задача», — сказал Сазерленд.

Официант принес еду, и все разговоры прекратились, пока он не встал из-за стола.