Убийца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Б ИН ВАЗИР ЗА ГОДЫ, ДО ТОГО, как он приобрел огромное богатство и известность, глубоко влюбился в одну из самых богатых женщин мира. Ее отец, известный на Ближнем Востоке просто как Эмир, имел огромные запасы нефти, а также полезных ископаемых, урана и золота в неприступных горных хребтах своей маленькой страны. Несмотря на свое огромное богатство, глубоко религиозный эмир вел жизнь аскета, избегая всех предметов роскоши. Но когда дело касалось счастья его единственной дочери, его щедрость не знала границ.

Снаю бин Вазиру было всего двадцать лет, и он был сыном скромно преуспевающего ювелира. Он жил там, где родился, в деревне Озмир, пышном оазисе, расположенном у подножия гор на южном побережье Эмирата. Он встретил красавицу Ясмин в ночь перед ее шестнадцатилетием.

Ее отец позволил Ясмин в компании четырех служанок под чадрами посетить небольшой магазин своего отца на базаре. Махмуд продавал только лучшие камни и с гордостью показывал их Ясмин.

Сней, спрятавшийся в тени кладовой, куда его сослал отец, мог только с изумлением смотреть на это скрытое существо. Он не мог видеть ее лица; но ее осанка, ее манеры, ее голос, даже ее длинные тонкие пальцы пленили его. Он был полон решимости взглянуть на это лицо. Послушайте музыку, которая, несомненно, была ее голосом. Его пылающее сердце задумало доставить ей лично огромный бриллиант изумрудной огранки. И вот в ту же ночь он перелез через стену эмирского сада и спрыгнул в чащу среди пальм и платанов.

Она стояла одна у фонтана и тихо напевала себе под нос. Она услышала его приближение и обернулась, готовясь позвать охрану. Ее прекрасное лицо омрачилось гневом. Но улыбка на суровом красивом лице мальчика и лунный свет, сверкающий на огромном бриллианте, который он протянул, заставили ее замолчать. Его темные глаза с тяжелыми веками завораживали. Он обладал своеобразной силой воли. Чувствительный и гордый мальчик был одержим неистовыми скрытыми побуждениями, которые светились в его черных глазах, жестокость, маскирующаяся под страсть. Невинная во всем зле, Ясмин была загипнотизирована. К тому времени, когда их губы встретились несколько мгновений спустя, они были влюблены.

«Теперь я бедный мальчик и не достоин вашей глубокой любви», — сказал ей в ту ночь Снай бин Вазир. «На рассвете я отправляюсь в долгое путешествие в поисках счастья, дорогая Ясмин. Но однажды ночью, клянусь, я снова перелезу через эту хилую стену и объявлю тебя своей собственностью».

Свое первое настоящее состояние он заработал в Африке, на огромных залитых кровью слоновьих кладбищах Мозамбика.

Когда прибыл молодой Снай бин Вазир, на побережье Суахили было много браконьеров. Это было в начале восьмидесятых, до запрета на торговлю слоновой костью, введенного в 1989 году СИТЕС, Конвенцией о международной торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения. Снай бин Вазир, неутомимый, блестящий, обладающий богатым воображением и, несмотря на некоторые причудливые эксцентричности, в высшей степени практичный, слышал, что на торговле слоновой костью еще можно заработать состояния. Бивень, а также волшебный рог носорога.

Рог носорога на протяжении веков высоко ценился в арабских странах по двум причинам. Измельченный в мелкий порошок и смешанный с соком кокоса, он стал наиболее подходящим афродизиаком. Исторически он также очень ценился как материал для рукоятей кинжалов. Мертвый носорог был продан за десять долларов на открытом рынке в Мозамбике. Снай бин Вазир мог бы продать измельченный рог, например, в Йемене по цене 7000 долларов США за килограмм.

Так было всегда. Спрос на столь желанную слоновую кость в древних арабских цивилизациях был настолько велик, что к 500 году до нашей эры огромные стада слонов в Сирии были полностью истреблены. Каких животных, которых не убивали торговцы слоновой костью, римляне тысячами ввозили для веселой резни в Большом цирке. Когда запасы в Средиземноморье были исчерпаны, арабские исламские династии установили торговые отношения с народами к югу от Сахары, а затем и вдоль побережий Центральной и Западной Африки.

Если когда молодой Снай бин Вазир прибыл в Мозамбик, браконьеров было много, то после его отъезда их было гораздо меньше. Бин Вазир мог терпеть многое, а иногда и терпел, но больше всего он ненавидел конкуренцию. Браконьеры начали обнаруживаться мертвыми вскоре после его прибытия. Странная судьба постигла их. Один повесился за гениталии в заброшенной конюшне и умер от голода. Один бросился в огонь, в котором готовилась пища, другой прыгнул в чан с кипящей смолой, а третий пронзил себя бивнем из слоновой кости с ядовитым наконечником в кустах. Четверо погибли, когда их грузовик с бивнями взорвался. Все это было очень загадочно.

Разумеется, ходили слухи, что эта волна странных самоубийств совпала с прибытием бин Вазира в юго-западную Африку, но у кого из оставшихся из них хватило смелости указать на него пальцем?

После того, как он в достаточной степени обескуражил профессиональных браконьеров, он начал преследовать всех жителей деревни, которые были достаточно глупы, чтобы посягнуть на его быстро растущую монополию. Его решение было довольно дешевым и простым. Он ввел стимулы, побуждая своих агентов ходить из деревни в деревню и отрезать руки, а иногда и руки всем мужчинам.

«Короткие или длинные рукава?» — спрашивали его люди, размахивая мачете и насмехаясь над браконьерами, которых они поймали и поймали в Бунду. Ответ всегда был один и тот же, потому что «длинные рукава» означали, что вы теряете руку, но можете ее держать.

Такой метод борьбы с конкурентами, как заверил бен Вазир свою растущую армию браконьеров, обеспечит выполнение их квот, не говоря уже о продолжительности их жизни.

Это было время после революции в Мозамбике, когда после кровавой десятилетней борьбы страна наконец завоевала независимость от Португалии. Но враждующие группировки непреднамеренно сговорились преподнести бин Вазиру две великие военные добычи: две революционные идеи браконьерства, которые в совокупности навсегда изменили его судьбу.

Вертолет. И фугас.

Традиционно африканские и азиатские браконьеры убивали слонов из мощных винтовок. Вы стреляли в животное, подходили к нему и отрубали ему морду мачете. Вы должны обнаружить стадо, подойти на разумное расстояние и открыться. Вам пришлось убить их всех. Ни одному животному не разрешили сбежать. Несмотря на то, что они были бесполезны, телят и беременных самок забивали. Из-за своей замечательной памяти любой слон, избежавший резни и присоединившийся к другому стаду, заразил бы новое стадо паникой.

Проблема с браконьерством на слонах, как вскоре обнаружил бин Вазир, заключалась в том, что их приходилось убивать по одному.

«Слушай, Типпу Тип, внимательно», — сказал он своему шефу тем давним вечером в Мапуту. «Вам понравится эта идея».

У огромного африканца, сидящего напротив него за столом, кожа была настолько черной, что казалась синей, и имел большие зубы цвета слоновой кости, которые, когда он улыбался, выглядели как ряд клавиш фортепиано, окрашенных в красный цвет соком орехов бетеля. Мужчина был свирепым воином из деревни Личинга в северной провинции Ньяса. Помимо того, что Типпу управлял всеми полевыми агентами бин Вазира железной рукой и стальным мачете, он обладал большим талантом к цифрам.

Африканский вождь улыбался, но не бин Вазиру. Они сидели за маленьким столиком рядом со сценой клуба «Ксай-Шай», наблюдая, как толстые стриптизерши корчатся и потеют в густом дымном свете. Над ними уже некоторое время трудилась одна особенно непривлекательная танцовщица. Мрачный город Мапуту, расположенный на утесах с видом на Индийский океан, был наводнен такими женщинами. Большинство из них были бывшими девушками из потогонной мастерской, которые сидели на своих рабочих местах и выполняли сдельную работу, когда наконец пришли к великому осознанию.

Они сидели на золотых приисках.

Типпу, глядя на вращающуюся женщину, грыз кусок мяса бегемота, который он купил ранее на рынке Замбези. Сней безуспешно пытался поймать его взгляд.

— Ты слушаешь или смотришь, Типпу?

«Я наблюдаю, Бвана».

«Слушать.»

Огромная черная голова на мгновение повернулась в сторону Снея.

— Слушай, — сказал он.

«В последнее время я кое о чем думал. Идея, которая проносится у меня в голове с благороднейшим совершенством. Я не сложный человек, Типпу. Я голодный человек. Жаждущий человек. Я жажду крови и я жажду за золотом. Всегда. Так же, как паломник, давно потерявшийся в пустыне, может жаждать воды. Сейчас, в этот момент, я чувствую себя паломником, который мельком увидел огромный оазис, лежащий прямо здесь, за следующей дюной».