«Жди, Лос-Анджелес…» — сказал он, глядя на Сунга.
«Скажите ему… ладно… скажите ему 367 пассажиров», — сказал доктор, проведя пальцем по последней пассажирской ведомости, которую он скачал с British Air. Все документы лежали у него на коленях. Имена экипажей и все такое. Он был к этому готов, надо отдать должное этому маленькому засранцу.
«77-й тяжелый, это Центр. Мне нужно количество душ на борту и оставшееся топливо…»
«Лос-Анджелес, у нас на борту 367 душ и осталось 20 000 фунтов».
«Ждите, 77…»
— Какая-то проблема, Центр?
«Спидберд 77, подтвердите, что вы кричите два-пять-ноль-шесть…»
«Визг два-пять-ноль-шесть, Центр Лос-Анджелеса».
— Капитан, можно узнать ваше имя?
«Конечно, Центр… можно спросить, почему… какого черта?»
Доктор Сунг раздраженно посмотрел на него. «Просто скажи ему! Саймон Брекенридж. Господи, Джонни. Не теряй это сейчас».
«Центр Лос-Анджелеса, британский 77-й тяжелый танк, это капитан Саймон Брекенридж. Какие-то проблемы, Центр Лос-Анджелеса?»
Еще одно долгое молчание.
«Спидберд 77 тяжелый, это Центр Лос-Анджелеса… э-э, утвердительно. Подтверждаю, какая-то проблема, сэр. Мне нужен ваш личный идентификационный номер компании».
«Жди, Лос-Анджелес…»
Он посмотрел на Сунга, который лихорадочно просматривал стопки документов.
«Черт! Это не работает, Док! Они чем-то пахнут».
Сунг положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить.
«Не делай этого, Джонни! Мы так близко! Я кормлю тебя всем, что тебе нужно, чтобы посадить этот самолет! Нет вопроса, на который мы не можем ответить. Уходи. Богатые, богатые, богатые! Все, что нам нужно, это остаться Спокойно. Хорошо? Видишь? Глубокий вдох, вот и все. Вот твой идентификационный номер! Теперь. Прочти ему это, но сначала спроси, почему. Это очень необычно, тебя возмущает этот вопрос, ладно?»
«Лос-Анджелес, тяжелый Speedbird 77… верно, это капитан Саймон Брекенридж, рота альфа-четыре-четыре-рентген-семь, прием».
«Роджер, 77-й тяжелый… это рота альфа-четыре-четыре-рентген-семь, сэр».
«Утвердительно, Лос-Анджелес. Могу я спросить, почему ты… эээ…»
«Ну, ладно, спасибо, капитан. Извините. Пожалуйста, идите по курсу ноль-три-ноль, свяжитесь с SoCal Approach по телефону один-два-пять целых два и доброго дня, Speedbird 77 Heavy».
«Один-два-пять целых два, Спидберд, доброго дня!»
Джонни откинулся на сиденье и потер лицо обеими руками. Затем он посмотрел на маленького доктора, и они оба громко рассмеялись. Они сделали это!
Президент покачал головой и потер налитые кровью глаза. Его семья была в безопасности глубоко внутри горы где-то в Западной Вирджинии. Ему хотелось бы сказать то же самое о других сотнях миллионов душ, которые он поклялся защищать. Сможет ли Конституция пережить эту атаку? Может ли демократия? Иисус. Он мало спал уже неделю и не был одним из тех парней, а в Вашингтоне были такие, кому это могло сойти с рук.
Была одна вещь, которая пугала президента Соединенных Штатов прямо сейчас, и она пугала его больше всего на свете. Плохой совет.
— Что ты думаешь, Уоррен? — спросил он своего вице-президента Уоррена Бейкера.
«Я думаю, что Хоук получил неверную информацию, сэр. Точка. Вы слышали этого пилота. Почему он…»
«Стив?»