Не оборачиваясь, Рыцарь махнул рукой. Перед Кирито раскрылось системное меню, и сама собой нажалась кнопка «Выход».
Он открыл глаза в тихом уютном помещении в недрах Панлайн. Над ним с озабоченным видом склонился директор Сато.
— Кадзуто? Кадзуто-кун?
Парень поднялся, помотав головой. Рядом стояли несколько сотрудников в униформе и наряд охраны. Лицом вниз у входа лежало чьё-то тело в рваном лабораторном халате.
— Кадзуто-кун?
— Да… Я в норме… Уния!
— Она в порядке. Только что звонила.
— Х… х-хорошо…
— Охранник услышал крики. Прости меня, Кадзуто-кун. Я… всё время боялся, что с тобой что-то может случиться.
— Со мной и случилось, — Чёрный Мечник устало посмотрел на директора PanLine-j. — Я потерял брата…
24. Встреча в тоскливом октябре — 17 октября — 30 октября
— Не Сисидо-сан? — в голосе Асуны слышалось неподдельное облегчение.
— Нет, — помотал я головой.
Бар «Кофе и кости». Токио. Япония. Осень.
Лиз и Сугу. Эгиль и Кляйн. Силика и Синон. Асуна и я. Юи и Уния. Снова вместе. Но теперь мне всё кажется, что кого-то среди нас не хватает.
Конфликт Магических войн исчерпан. Расследование чрезвычайной комиссии завершено. Мой персонаж возвращён в ALO. Его игровые характеристики привычны и обыденны. Уютные блюзовые волны обволакивают меня.
— Давай уж, не тяни, — хрипло смеется Уния.
Мне всё никак не привыкнуть к её тембру, и я вздрагиваю всякий раз. Да, она-то знает.
— Один из двух молодых ассистентов, — в памяти всплыло его лицо, открытое и добродушное, искренне озабоченное перспективой потери работы.
— Первым на крики прибежал его напарник. Они сцепились, и Призраку удалось оглушить парня.
— Призраку? — вопросительно подняла брови Асуна.
— Мне известно его настоящее имя, но… — я дёрнул щекой, — но не хочу, чтобы оно осталось в нашей памяти. Да и для него самого имя, данное при рождении, не имело значения. Его нашли спустя двое суток.
— И? — Синон сердито фыркнула. — Что суд сможет предъявить ему? Взлом аккаунтов? Когда конкуренты PanLine узнают о нём и его разработках, заплатят все его долги и вытянут из любой тюряги.
— Суд ублюдку не понадобится, — процедила Уния.
— Я же говорила…
— Он мёртв, — просто сказал я.
Синон осеклась и посмотрела на меня странным взглядом. Она-то знала. И я догадывался, что именно она сейчас подумала.
— Он умер сам, — поспешил продолжить я. — От… от… Наверное, у этой болезни есть точное медицинское название. По сути, гниёшь заживо. Разваливаются связи на клеточном уровне. Организм настолько утрачивает сопротивляемость, что если в рану попадут споры или семена, они могут даже прорасти, а мухи отложить личинки. Как в кусок мяса…
Кляйн подавился молочным коктейлем.
— Гхххх… Чё?!