И она достала пухлую маленькую книжечку в сером тканом переплёте с золотыми рунами на обложке. Такую же я обнаружил у себя в кармане куртки.
— Выход на последней закладке, — подсказал Юри, успевший пролистать свою.
— А… я… да не… хорошо.
— Кстати, можно глянуть твою? — старший брат смотрел с интересом на меня.
— А, это… — сейчас он увидит айнкрадовские статы, подумал я. Ну и что, собственно? И я протянул книжечку. Минут двадцать, пока мы ускоренным шагом одолевали горную долину, Юри листал книжечку, потом с благодарностью вернул мне.
— Я тоже хочу посмотреть, — сказала Уния.
— Да смотри на здоровье.
Чего уж теперь?
Уния листала книжку довольно долго, словно заучивала наизусть, потом вернула. Но ожидаемых мною вопросов о невесть откуда взявшихся мастерских характеристиках не последовало. Вместо этого девушка глубоко вздохнула и выдохнула с тягучим «Мммммм».
— Хорошо тут!
— Ага, — только и нашёлся я.
— ДайФэрн тоже очень красив, — вдруг заговорил Юри.
— Замок мой-то? Да-ааа, — затянула Уния. — Но здесь нечто особенное в воздухе. Во всём.
— Я живу в маленьком городке на берегу Балтийского моря, — парень глянул на нас, потом перевёл взгляд вниз, в землю, словно рассматривая что-то под ногами. — Осенью там особенно хорошо. Этот воздух на Срединном — он напоминает мне родной. Недалеко, на берегу моря есть старая крепость. Я иногда прихожу туда. Но мне бы хотелось жить к ней поближе. Давным-давно, больше ста лет назад мэрия выделила несколько участков земли недалеко от того места — под садоводство. Оно давно стало пустырем. С одного из заброшенных участков на холме хорошо виден замок. Там стоит развалившийся бревенчатый дом, весь тёмный от времени. А вокруг вросшие в землю валуны и дикий яблоневый сад. Я всё мечтаю заработать денег и купить его.
Юри с грустной улыбкой посмотрел на Унию:
— Хотя вряд ли этой мечте суждено сбыться. Как жаль, что его нельзя завоевать, как твой замок.
Уния серьёзно кивнула.
— Таков мир, где мы родились.
Юри вздрогнул и провёл ладонью по лицу.
— Кирито, скоро пять часов как мы в онлайне.
— Да, надо отдохнуть, — решительно кивнул я. — Я подежурю здесь, пока вы с Унией отсутствуете. Потом быстро смотаюсь в лабораторию господина Дзюна. Хотя, надеюсь, сам он отдыхает. Сейчас полночь по токийскому времени. Но в лаборатории, наверняка, дежурит один из его помощников.
Я огляделся по сторонам.
— Кажется, вон за теми деревьями виден просвет. Поищем там удобное место.
— В лесу-то безопаснее, — буркнула Уния, но пошла за мной. Мы вышли на прогалину. Здесь лес отступал, раздвинутый руслом горной реки. Плато, где мы очутились, почти не давало уклона, и полноводная речка разливалась широко, тихо журча меж известняковых россыпей. Дальний берег тонул в густом тумане. Я обернулся к друзьям:
— Хорошее место для…
— ДЛЯ СМЕРТИ…
23. Лицом к лицу — 10 октября
Голос, словно шипение тысяч гадюк, шёл из мрачных завес серой хмари по ту сторону реки. Послышались звуки приближающихся шагов — камни хрустели и перекатывались под тяжёлой поступью, временами взбулькивала река. В тумане появился силуэт чего-то огромного, бесформенного. И с ним шёл страх.
Это чувство, столь привычно побеждаемое в Айнкраде, скрутило Кирито с силой анаконды, дробящей кости жертвы. Грудь вдавило внутрь, и в солнечном сплетении вырезали полоску мяса. Виски заломило, словно в сосуды головы вставили корабельные канаты. Сердце упало на дно своего жилища, ухнуло и застучало в рёбра с тревожной силой. Мир вокруг потерял привычные пропорции. Серое небо выросло, выплеснулось из берегов, прижимая к земле густые лесные чащи и горные склоны. Кирито и самому захотелось вжаться в землю, убежать, куда угодно. Домой.
Что-то держало его ногу. Глянув вниз, Кирито уткнулся в Унию, изо всех сил вцепившуюся в него. Справа раздался глухой стон. Юри стоял на коленях, обхватив себя руками, и по лицу его, искорёженному страданием, текли слёзы. На прокушенной губе выступила кровь.