— Пусть сперва Мэлли покажет мне, где автомат прохладительных напитков, — сказала она. — Пить очень хочется.
В коридоре Мэлли и Мерри обменялись «личностями» — фланелевой рубашкой Мэлли, элегантным серым свитером Мерри и разными серьгами-гвоздиками в левую и правую мочки ушей.
— Как ты? В порядке? — спросила Мередит. — Я тут кое-что уловила.
— Ужас!
— С Эден все в порядке?
— Позже расскажу. Мама удивится, если мы тотчас же не бросимся наперегонки брать на руки малыша.
Как только девочки вернулись в палату, Кэмпбелл положила аккуратный сверточек Мэлли на руки.
Близняшки стояли близко друг к другу у окна и вглядывались в темные небеса.
Мерри погладила светло-русый пушок на голове младенца и прошептала:
— Жаль. Думаешь, мы должны были этому помешать?
— Если и должны были, то нам это не удалось. Даже не знаю, что хуже: жить с тем, что ты натворила, или с осознанием того, что ничего сделать так и не смогла.
— Надеюсь, когда-нибудь мы поймем почему. Все остальное, по крайней мере, мне понятно, — произнесла Мерри. — Зачем знать, если изменить что-то не в нашей власти?
Мэлли поцеловала малыша.
— Может, потому, что она нам помогала… Может, мы просто обязаны знать…
— Девочки! — обратилась к ним мать. — Я хочу, чтобы вы стали его крестными матерями, а Адам и мой брат пусть будут крестными отцами… Если у вас есть желание предложить какие-нибудь имена, то сейчас самое время. Как насчет Яна?
— А может, лучше Оуэн? — предложила Мерри.
— Оуэн Кэмпбелл, — вторила ей Мэлли.
Улыбка матери стала шире.
— Ну, неплохо. А вам как нравится имя Оуэн? — обратилась она к остальным. — Мне лично нравится. Оуэн Кэмпбелл Бринн.
— Замечательно! — воскликнула бабушка Гвенни.
В глазах ее бегали веселые искорки, понятные только сестрам.
— Хорошее имя для мальчика.
— Вполне подходящее. Только пять фунтов и две унции, но сильный как новорожденный жеребенок, — похвасталась Кэмпбелл.
Дверь распахнулась. Первой в палату вошла Бонни. За ней по пятам следовала Ким.
— Мои поздравления, Кэмпбелл! — воскликнула Бонни. — Какой красавчик!
Женщины обнялись и не отрывались друг от друга несколько секунд.
— Казалось, я сойду с ума от переживаний, — пожаловалась Кэмпбелл. — Думаю, во всем виноваты гормоны, но, похоже, я неплохо справилась.
— А я давно хочу усыновить ребенка. Еще до смерти Дэвида об этом подумывала, но я уже немолодая, к тому же устала от жизни, — призналась Бонни. — Дэвид никогда бы на это не согласился.
— Мама! Ты еще молодая, — возразила Ким. — Ты выглядишь намного моложе многих мам.
Она бессовестно лгала, но близняшки понимали, что так и следует поступать хорошим дочерям.