Мередит встала со скамьи, на которой сидела напротив Мэллори, обогнула стол фирмы «Амиш» и уселась рядом с сестрой.
— Не могу смириться с тем, что Ким сделала такое с Кристал. Надо заявить обо всем в полицию, — предложила Мэллори.
— Тогда Кимберли отправят в колонию для несовершеннолетних, — сказала бабушка. — Думаешь, оттуда она выйдет лучшим человеком, чем была?
Все трое молча сидели, размышляя. Потом бабушка Гвенни встала и отрезала еще два куска яблочного пирога.
— Ладно, допустим, мы сможем повлиять на Ким, — сказала Мэллори. — А что насчет Эден? Я буду хранить ее секрет в тайне, я могу кое о чем ее попросить, но настоящего влияния на нее я не имею.
— А на кого ты вообще имеешь влияние? — спросила бабушка.
— А что, если она пострадает? Что, если Эден кого-нибудь ранит или убьет? — спросила Мэллори, принимаясь за второй кусок пирога в тиши и безопасности бабушкиной кухни. Здесь ни любовные страдания, ни душевная боль не могли зацепить ее за живое. Она потянулась за недоеденным сестрой куском.
— Мы повинны в смерти человека, — сказала Мерри. — Если люди узнают о роли, которую мы сыграли в гибели Дэвида, к нам будут относиться как к сельским дурочкам.
— Угусь, — произнесла Мэллори.
На языке близнецов это означало «согласна».
— Сочувствую тебе… Держать в себе такое… — добавила она.
— И я тебе сочувствую. Эден — моя подруга, кстати…
— А Ким — моя подруга. Может, не такая уж близкая, но мы знаем друг друга тысячу лет.
— Я не знаю, почему места себе не нахожу, рассказывая о Ким и слушая об Эден. Мне кажется, что наши разговоры делают мои сны и подозрения еще более реальными.
— Со временем мы привыкнем к тому, кем являемся, — сказала Мэлли. — Хорошо бы, чтобы эти видения не сопровождались потерей сознания. По крайней мере, чтобы мы теряли сознание не при посторонних. Ты когда-нибудь теряла сознание, бабушка?
Гвенни отрицательно покачала головой.
— Мы, думаешь, привыкнем? — спросила Мерри у сестры.
— Не знаю, — ответила Мэллори. — Каждый раз, когда я начинаю привыкать и думаю, что смогу с этим жить, ставки повышаются.
— Почему Эден не прячется у себя, мне понятно. Она в облике пумы перепугала бы всех детишек.
— Далеко не все младшие знают о том, что она оборотень… Знаешь, я не думаю, что она собиралась напасть на охотника. Он в нее стрелял, — сказала Мэллори. — С другой стороны, кто бы не стал стрелять, наткнувшись в горах на белую пуму? Все, чем я могу помочь Эден, — это поговорить с ней, помолиться и надеяться на лучшее. А что нам делать с Ким?
— Я почувствовала себя ужасно скверно, когда соврала о том, что в раздевалке установлены камеры видеонаблюдения. Она поверила. У Ким совесть нечиста. Она мне так и не объяснила, почему ей позарез нужно было попасть в сборную именно в этом году, просто сказала и убежала…
Девочки перевели взгляд на Гвенни.
— Если мы не можем никому рассказать то, что знаем, что же нам делать? — спросила Мерри.
— Я не думаю, что выйдет какая-нибудь беда, если вы поговорите с девочками, — сказала бабушка Гвенни. — Мне кажется, что Ким ждет, когда ты, Мередит, с ней поговоришь. То же, думаю, относится и к Эден. После случившегося с охотником она ожидает, что Мэллори придет и начнет задавать вопросы…
Сестры согласно закивали.
— Я, конечно, могу пойти к Джеллико, но боюсь увидеть там его призрак. Бабушка! А мстительные привидения существуют?
Гвенни отвела взгляд, и Мередит поняла, что такой возможности сбрасывать со счетов не стоит.
— Думаю, он умер, так ничего и не поняв, — продолжила девочка. — Все, что я заметила, — это белую тень, и сейчас…
— Ты знаешь, кто это был, — закончила Мэллори. — Когда ты была у Нили, то в видении пума шла по следу за мной. Эден не позволила бы Дэвиду причинить тебе вред.
— Понимаю… Эден спасла мне жизнь. Она будет на праздновании нашего дня рождения?