— Мне все равно. Нет ничего чудеснее, чем быть влюбленной… или страшнее…
Мэллори не могла с ней не согласиться.
Задавака
Для того чтобы устроить смотрины тем, кто впоследствии может претендовать на почетное звание ее подруг (так, по крайней мере, шутила Эрика), Нили пригласила весь первый класс средней школы на вечеринку по случаю Хеллоуина. Этих гостей она разбавила двумя десятками учениц второго и третьего (предпоследнего) классов.
О том, что Хеллоуин уже позади, все как бы позабыли.
— Все устраивают вечеринки на Хеллоуин, — объяснила Нили, — а мне одной тематической вечеринки в год недостаточно. Я решила организовать настоящий языческий фестиваль.
Мередит понятия не имела, что там будет, но пропустить такое событие определенно не хотела.
— Пойдем со мной, — предложила она Мэллори. — У тебя что, заболевание крови? Прежде я никогда не видела тебя такой вялой. Похоже, ты у меня, сестренка, та еще лентяйка!
— У меня есть на то свои причины, — ответила Мэлли. — Я не поеду в гости к Нили Чаплин, даже если мне заплатят.
— Значит, ты не хочешь во всем этом разобраться?
— В чем разобраться?
— В том, кто собирается устроить очередную пакость во время следующих выступлений. Ты знаешь, что они назначены на понедельник. В ту ночь я так и не получила ответа на наши вопросы…
Мэллори вздохнула. Она уже давно не находила себе покоя. Жизнь, несмотря на всю ее скукотищу, была источником постоянного беспокойства, словно сломанный обогреватель, который шумит, а не греет. Даже футбол больше не доставлял ей удовольствия. Со времени знакомства с Купером даже лунный свет или запах горелой листвы был для нее подобен сладкой муке.
Купер послал ей письмо, которое Мэлли получила прежде, чем он уехал из Риджлайна.
Мэлли хранила письмо под подкладкой школьного рюкзака. Ради этого ей даже пришлось распороть шов. Девочка всерьез задумывалась о том, чтобы покрыть бумагу ламинированной пленкой. Четыре раза на дню она вытаскивала письмо из-под подкладки и перечитывала. Неудивительно, что письмо вскоре начнет распадаться на клочки. Твой друг… К сожалению, он не написал: «Я так рад, что встретил тебя. Пожалуйста! Подожди лет десять, и тогда мы сможем пожениться». А как бы он, спрашивается, мог такое написать? Они провели вместе минут тридцать, не больше… Вот только почему она после этого знакомства ни о чем другом думать не может? Мама сказала бы, что во всем виновата биология. Еще хорошо, что ни мама, ни Мередит о Купере ни слухом ни духом…
Кэмпбелл пришла в восхищение при виде черного одеяния и мокасин, гладила материал и не переставала петь дифирамбы тонкой работе. Тетя Кейт высказала мысль насчет того, что неплохо было бы попросить бабушку Эден вести уроки по вышиванию бисером в общественном центре. Мэллори про себя молилась: «О нет, Господи, пожалуйста, не надо!» К счастью, Кэмпбелл выразила сомнение, сказав, что, пожалуй, большинство людей найдут это занятие слишком кропотливым. Мама аккуратно сложила платье, завернула его в отрез тонкой материи, чтобы оно подольше сохранилось как новое и дочь могла надевать его, когда понадобится. Мэллори теперь всюду ходила в мокасинах. Эден сказала, что этой обуви нет сносу. Ее соплеменники всю дорогу из Канады прошли в таких вот мокасинах.
Вечеринка Нили, по крайней мере, отвлечет ее от постоянных воспоминаний о первом поцелуе.
— Ладно, — согласилась она. — Поеду туда как полная дура… Хотя я дура и есть…
— Что такое, Мэлли! Опять то же самое?
— Нет, новое. — Мэллори заметила, как вспыхнули глаза сестры, и поспешно добавила: — Это личное.
Мерри хмыкнула. Дурочкой она не была, поэтому настаивать не стала.
Желая развлечься и понимая, что так у них появится больше шансов выведать чужие секреты, близняшки решили одеться одинаково. Так они свободно смогут притворяться друг другом. «Как оборотни», — подумала Мэллори. Два года назад их родители ездили на вечеринку в одинаковых костюмах карты туз. Непревзойденная мастерица тетя Кейт настолько хорошо справилась с поставленной перед ней задачей, что сейчас оставалось всего лишь стряхнуть с этих костюмов пыль. Уложенные в полиэтиленовые пакеты, они не утратили формы и оказались на удивление чистыми. При виде их у Мэллори, которая недавно увлеклась образом Джейн Грей[11], возникла стойкая ассоциация с капюшонами палачей. Все, что оставалось девочкам, — это натянуть на себя шерстяные колготы, свитера с высокими отвернутыми воротниками и черные замшевые ботинки, которые родители подарили им на прошлое Рождество.
Происшествие со скотчем и теннисными туфлями не давало Мэлли покоя.
Впрочем, учитывая то, что произошло с Кристал, все чирлидеры перед выступлениями, без сомнения, будут проверять подошвы своей обуви. На вечеринку Мэллори поехала по причине, которую решила от сестры утаить. Прежде ей вполне хватало общения с отцом, просмотров футбольных матчей и возни с Адамом. Теперь же девочку не устраивали дни, проведенные в грустных размышлениях о собственной жизни на диване. Она не хотела быть старшеклассницей, которая ведет себя так, словно учится в младших классах.
Распробовав новую жизнь, Мэллори нашла свое прежнее существование довольно скучным. Впрочем, иногда она сожалела, что приняла приглашение Эден на пау-вау.
Местом проведения вечеринки была избрана лужайка перед особняком, на которой натянули огромный шатер с подогревом. На дворе стоял ноябрь, но внутри шатра было довольно тепло. Кэмпбелл высадила девочек в начале подъездной дорожки, где верный Стюарт уже ждал их, готовый отвезти гостей на гольф-мобиле вверх по склону. К огромному удивлению сестер, им в последнюю минуту позвонила Ким Джеллико, которая решила на один вечер оставить своих новых друзей из дептфордской объединенной школы, с которыми теперь зависала. Кристал, которая до сих пор передвигалась на костылях, каждые четверть часа отправляла подругам преисполненные мелодраматизма сообщения, требуя сделанных на мобильники фотографий. Элли оделась в костюм одалиски. Эрика облачилась в старый мужской костюм и потертую шляпу, кося под гангстера. Ким выбрала одежду, очень напоминающую форму чирлидерш команды «Даллас Ковбойз» — бикини, ковбойская шляпа и серебристого цвета сапоги.
Со времени смерти Дэвида Ким похудела и подросла, но все еще оставалась не более чем крупной и широкоплечей девочкой-подростком. Трусики, лифчик и болеро смотрелись на ней, по мнению Кэмпбелл, как мишура на рождественской елке. Женщина вслух удивилась, почему Дейв и Бонни не заставили дочь надеть под костюм трико. Но Бонни после смерти сына была, по мнению Кэмпбелл, на полпути к тихому помешательству. На работе она делала все добросовестно, но на йогу и книжный клуб махнула рукой. Не в первый раз в голову Кэмпбелл пришла мысль, что после гибели Дэвида обе они — и она, и Мерри — потеряли лучших подруг. Трагедия еще будет иметь свои последствия. Ким и пятнадцати нет, а она уже… Впрочем, Ким еще ребенок, правда, замкнутый в себе ребенок. Возможно, общение с Мерри пойдет ей на пользу.
— Желаю хорошо повеселиться, Ким! — подчиняясь минутному порыву, крикнула на прощание Кэмпбелл.
Та повернула голову и помахала рукой в ответ. Улыбка, словно легкая тучка, промелькнула на ее лице.
Девочки принялись считать окна шатра. В каждом виднелся отличный от остальных хеллоуинский силуэт. Проектор отбрасывал силуэты летучих мышей на фасад особняка. На крыше периодически вспыхивали голубые огоньки. Одетые гулами[12] и вампирами взрослые появлялись из-за деревьев и знаками подманивали к себе гостей. В сторонке высилась гильотина в натуральную величину. Впрочем, когда все увидели, что при падении лезвия из гильотины вываливаются шоколадные батончики «Тоблерон», напряжение спало. Вилли Брент принялся набивать карманы сластями.
[11] Джейн Грей (1537–1554) — королева Англии с 10 по 19 июля 1553 г. Известна также как «королева на девять дней». Казнена по обвинению в узурпации власти 12 февраля 1554 г.
[12] Гул — оборотень, низший злой дух в представлении арабских и тюркских народов.