Саша помнила полумрак и прохладу в заведении, помнила, как заказала текилу, как спорили с Яриком о происхождении выражения «испанский стыд».
— Это когда стыдно, например, за поведение соотечественников за границей… Думаешь, просто так нас тут не любят?
— Как можно отвечать за чьи-то поступки?
— У меня так бывает… Стыд разный. Интересно, если мне стыдно за то, что я в Барселоне бухаю потому, что меня бросил любовник, это тоже испанский стыд?
…Она помнила ещё, как пошла в уборную и даже — смутно — как выходила из неё.
…Потом Саша осознала себя лежащей в постели и поняла, что номер чужой, она одета и заботливо прикрытая одеялом.
Словно издалека, доносились голоса — оказалось, весь экипаж собрался в номере ребят на послеполётный брифинг (так назывались весёлые посиделки с горячительными напитками).
— Что с Сашей, ей плохо?
— Да, голова болит.
Никому в голову не могло прийти, что скромница Александра в дупель пьяная валяется на чужой кровати, пока она не подала голос:
— Ну что топаете, как слоны? Нельзя потише?
Понимающе переглянувшись, гости бочком потянулись к выходу, а Саша снова провалилась в тяжёлый сон.
Утро было недоброе.
— Ярик, ты почему лифчик не снял, изверг? У меня же теперь болит всё! Господи, голова, моя голова…
— Сашка, нельзя так делать. Нельзя доверять мужчинам. Ты ж тут пока валялась, мой придурок-сосед кругами вокруг ходил в надежде прилечь рядом.
— Но ведь тут был ты! Всё же хорошо, правда?
— Это сейчас хорошо, да. Но я мужик, Сашка! Мы пили вместе, нельзя мне так доверять.
— Тю! Да ты ж мне любезно ночью волосы держал, когда… Ой, опять! — и она скрылась в туалете.
Саша решила не отлëживаться в номере, а погулять по городу с ребятами. Головная боль была уже вполне переносимой, одиночество в четырёх стенах не радовало — лучше провести день динамично. Вскладчину они взяли напрокат тачку — чёрную, блестящую, дорогую, чтобы проехаться с понтом.
Заехали в искупительный храм Temple Expiatori de la Sagrada Família, прошвырнулись по торговым центрам. Во второй половине дня припарковались возле стадиона, чтобы купить билеты на матч.
Саша оказалась не готова к стоянию в очереди на сорокоградусной жаре.
— Мы быстро, — сказали ребята и оставили её в машине.
Довольно быстро девушка почувствовала, что кондиционер больше не работает. Пощёлкала кнопки, поискала в бардачке ключи — разом вспомнились страшные новости о гибели детей в автоматизированных автомобилях.
— Ну и ладно, вот я умру, а ему будет стыдно… потом узнает — будет помнить всю жизнь про своё трусливое письмо…
Ещё минут через десять мысль о романтичной гибели перестала казаться такой соблазнительной. Чёрная машина на солнцепеке довольно быстро превратилась в сауну. Мобильник Саша оставила в номере — чтобы не прочитать вдруг смски от Него и не случилось соблазна ответить. Пусть мучается.
Девушка с трудом делала медленные вдохи и выдохи, стараясь сохранить кислород. Крупные капли пота катились по её лицу и телу.
— Эффект для похудения не хуже обёртывания, — она пыталась шутить сама с собой.
Волосы стали жирными, тяжёлыми, дыхание всё более затруднённым.
Вскоре пришло осознание, что гибель от удушья посреди Барселоны не только не романтичная, а как минимум дурацкая. Вот это будет стыд — отхватить после смерти премию Дарвина.
Да и сама она вряд ли будет выглядеть Спящей красавицей… скорее, скрюченной, с выпученными глазами и искажённым лицом.