Стиратель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реально, успокоил. Хватаю кошака на руки, тот мурчит мне в ухо, щекоча усами. Устраиваюсь на стуле, Барсика пристраиваю на пару соседних, тот немедленно кладёт лапы и голову мне на колени.

— Есть один недостаток в виртуальном общении, — китаец продолжает улыбаться. — Угостить тебя на этот раз не смогу. Но думаю, ты это переживёшь. За то, что помог разобраться с Танаидом, огромное спасибо от меня, как от Смотрителя. Снаружи это было невозможно.

— Скажи, Чжун Ни, а ты меня не развёл? Мог просто закинуть меня обратно, но склонил выполнить нужную тебе работу?

— Что, Миша, сказывается общение с Автандилычем? На воду дуешь? — проницательно смотрит китаец, не снимая улыбки. — Нет. Если б было так, я просто предложил бы тебе контракт с чётко прописанными обязательствами сторон. Ты бы согласился. Тебе ведь понравился мой подарок, Средоточие сил?

Это он о том накопителе говорит? Не дурак, понимаю. Киваю.

— Это и есть плата. К тому же у тебя теперь есть сигнал запрещающего красного цвета. Поможет тебе в будущем не проваливаться дальше определённой границы.

— Тогда, наверное, лучше какой-нибудь блок поставить?

— Не могу, — Чжун Ни разводит руками. — Технически в моих силах, но у меня свой кодекс, не имею права ограничивать твою волю. Вдруг ты захочешь снова уйти далеко в Теневой мир и не возвращаться. Да, такое трудно представить, но вдруг.

Смотритель. Интересно, за чем он смотрит?

— За мирами. С подавляющим большинством сам справляюсь, — Чжун Ни делает размашистое движение рукой, вместо стоек с напитками появляются полки, заполненные цветистыми шарами разного размера. — Вот, к примеру…

Подзывающее движение заставляет переместиться на стойку большой шар. Видимо, тоже планета, видна пара континентов, моря, океан.

— Слушай, как описывается одна из стран: «Лидус по размерам был в три раза больше Евразии. Но на карте Лидус найдёшь только с помощью лупы…». Предположим, что Лидус можно сравнить с Лихтенштейном или Люксембургом. Максимум, с Бельгией. Теперь давай посчитаем. Площадь Бельгии… утроенная площадь Евразии… отношение площади описываемого мира к площади Земли примерно пять тысяч четыреста. Отсюда…

Бормотание Чжун Ни становится невнятным. Равнодушно жду, поглаживая кота.

— Видишь, как смешно получается? — Чжун Ни озвучивает результат. — Если посчитать размеры планеты, на которой размещён мир, то её радиус почти четыреста семьдесят тысяч километров. Напомню, что расстояние до Луны меньше четырёхсот тысяч. Представляешь себе планетку? А если вспомнить, что радиус Солнца семьсот тысяч тех же километров?

Киваю, не скрывая усмешки.

— Такие планеты бывают?

— Не встречал, но дело ещё в том, что предположительно на планете с Лидусом земная сила тяжести. Можно дальше посчитать, только там физика начинается, а это сложная наука. И нет необходимости углубляться. И так ясно, что получается абсолютная ерунда. Огромный газовый шар слабенькой плотности в твёрдой оболочке. Во Вселенной нет таких природных объектов. Это может быть только искусственная конструкция. Какой-нибудь сверхцивилизации. Но тогда встаёт вопрос — зачем она?

Чжун Ни делает небрежный жест. Шар сереет, наполняясь туманом. Повинуясь другому жесту, отправляется в другую комнату. Там слышится звон разбитого стекла, дверь захлопывается.

— Когда игнорируются законы природы, могу с этим разобраться. Но изредка нарушаются базовые социальные законы. В таких случаях можно посмотреть только изнутри.

— И что же? Ты постоянно будешь меня дёргать на социально нежизнеспособные миры? Вообще-то я не обществовед.

— У социологов, которых ты назвал обществоведами, свои иллюзии, — Чжун Ни удручённо вздыхает. — Нет, они не годятся. И не волнуйся ты так. Такие непрозрачные для меня миры — редкость. Много-много лет могу тебя не тревожить. А если обращусь — предложу контракт. Можешь и отказаться. Ты не один умный человек на планете. Найду кого-нибудь…

— Скажи, Смотритель, а что ты понял про Танаид? На уровне ощущений я и сам понимаю, что там всё и все неправильные, но выразить словами… только нецензурными. Они там все е…нутые.

— Общество, не способное к развитию ни эволюционно, ни революционно, обречено. Причины неспособности не важны, — после короткого смешка на мою характеристику обитателей Танаида Чжун Ни, как полагается гению, за словом в карман не лезет. Завидую молча.

— Это одна из многих возможных формулировок. Наиболее подходящая вашему времени и миру, повёрнутому на рациональности. В старые времена лаконичные тезисы часто заменяли притчами, более понятными простому народу. Например, библейская притча о десяти праведниках, само наличие которых спасло от уничтожения город, впавший в беззаконие.

— Таких на Танаиде не нашлось, — задумчиво глажу Барсика, блаженно прижавшего уши. Кое-что в словах про котика меня царапнуло. В самом начале разговора.

— Не нашлось. Кроме Юлии, которая всё равно погибла. Нет праведников — нет надежды.

Там ещё крестьянка одна попадалась. Однако смертельно больная. Болезнь в той стадии, что она наверняка не дожила до конца моих приключений.

— Так что наш списанный в утиль Танаид — общая могила для всех. И для аристократии, и для низших, — продолжает рассуждать Чжун Ни. — Живут они по-разному, а конец один — всеобщая гибель. Ещё обдумываю одну мысль. Феодализм возможен, как исторический этап любой страны. История это ясно показала. Но вот возможны ли при феодализме такие чудеса техники, как телевидение, смартфоны и автомобили? Полагаю, нет…

Слушаю его с ослабевающим вниманием. Что мне до его вселенских проблем? Особенно, когда на коленях лежит мурчащая кошачья морда.

— Ещё интересная проблема. Многие создатели миров, не задумываясь о неизбежных последствиях, внедряют в феодальное общество магию, — мерно рассуждает Чжун Ни. — А ведь это очень быстро должно приводить к социальному взрыву и резкому социальному обновлению. Маги не могут, будучи очень сильны, оставаться в числе бесправных сословий. Права феодалов так или иначе ограничиваются…