Морозных степей дочь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— История Дмитрия Ивановича закончилась восемь лет назад — умер от болезни. Покинутый пост занял его старший сын и сегодняшний великий князь Василий Дмитриевич. Пока что молодой князь имеет в народе вполне мирное прозвище Книгочей, в том числе за то, что в столице, Старецграде, построил первый в государстве книгопечатный цех.

— Достойно.

— Но пока там печатают только Святое Писание, да примитивным методом ксилографии. Так что скорее спорно, чем достойно.

Амадей потянулся, зевнул широко, закрывшись локтем, и разложился на столе.

— М-м, что еще? Престол находится в Старецграде, что в Западном крае. Это очень большой конгломерат, средоточие бюрократического аппарата Княжества, а также его культурный и духовный центр.

— Какая фракция сильнее, крестопоклонники или язычники?

— Ох, Рэй, такой вопрос можно было задавать лет двести назад. Староверы и последователи Белых Богов, как показывает наша Стягота, конечно, остались, но это исключение, подтверждающее правило. Сегодня в Княжестве единственная вера — в триединого Сущего. Язычники еще просто «не просветлели», но таких всё меньше. Доносились вести, что сегодня в Западном и Юго-Западном даже идут гонения оставшихся на староверов, — пальцы Амадея вдруг выбили по столу тревожный ритм. — Не знаю, правда или нет, но был слух, что на одной из площадей Старецграда, не далее как этой зимой, провели публичную казнь.

— В противостоянии религий следует ожидать подобного, — рассудил Рэй.

— Ты не дослушал, друг, — сжав кулак, ответил Амадей. — Соединяй точки. Мы, герои, считаемся посланниками старого пантеона. Все казненные, по слухам, как раз и были… героями.

В груди кольнуло. Рэй невольно обернулся на окно, откуда донесся звук спешно промчавшегося всадника.

— Не было печали, — отодвинул он кружку. — В момент, когда я попал в Бересту, судья как-то получил сведения, что я даже не являюсь, а всего лишь связан с героями, что стало причиной увеличения срока заключения. А я всё раздумывал, какое значение тому придать.

— Боюсь, самое прямое!

— Ну а что, если герои обвинялись вовсе не в своем происхождении, а в настоящем преступлении? — поспешил предложить объяснение Рэй. — Допускаю, что промотав подаренный Башней кошель, человек из нашего мира вполне способен на плохой поступок.

— Княжеского письма, которое бы объявляло героев врагом, конечно, не издавалось, — пожал плечами Амадей. — Но церковь, а следовательно, и все, кто желает добиться ее расположения, пристально следят за героями. В нашем мире царил информационный шум, за которым невозможно было узреть истину. Здесь мы в остром дефиците информации. В далекие деревни, вроде Стяготы, вести из стольного града могут идти месяцы. Нечего и говорить, как сильно искажается информация в пути. Газет тут нет, законы оглашают прямо на улице или в корчмах. Уверен, что и большинство тех, кто лично видел казнь в Старецгарде, не обратили внимания на юридические аспекты обвинения.

Герои затихли в раздумьях.

— Княжество велико?

— Территория Княжества обширна, — с силой кивнул Амадей. — От запада до востока, от жарких южных земель до великого севера. В нашей Стяготе живут скотоводы и кожемяки, Умира — вотчина хлебопашцев, Падуб — деревня охотников. Из знаменитых городов есть Окалень, она же Сварга, родина лучших кузнецов. Гусляры, как можно догадаться, предтеча мастеров по музыкальному инструменту. В Курул-Танах, что в Восточном крае, выводят лучших скакунов — таких нет даже на западе. Я, к примеру, мечтаю посетить Светлоград. Это самый просвещенный город, там построен первый в Княжестве университет, где изучают математику, астрономию и алхимию. Нерв экономической мощи Княжества находится в амбициозном Срединном крае, где цветут торговля и производство. Тут выделяется Храбродар Белокаменный — малопрестольная столица Княжества.

— Об экономике. Вчера Сольвейг играла на деньги. Сколько мы получили?

— Хочешь ликбез по нумизматике? — с интересом спросил Амадей и высыпал на стол пригоршню разноцветных кругляшей. — Вообще, монет в обороте много. На деле неважно, какой царевич-королевич на них выдавлен, важен вес металла. Ходят динары Великого Халифата — империи на юге, золотые и серебряные бизанты Царьграда — столицы могучей юго-западной страны, а уж из Стран Объединенного Духовенства вовсе прорва: куруши, экю, гроши, пфенниги. Все эти монеты не очень ходовые, но знающие купцы и лавочники с большой охотой принимают заграничное золото.

Амадей отобрал несколько рыжих кругляшек разного размера и рассыпал перед Рэем.

— Это всё местные — копейки. Среди холопов и рядовичей самая ходовая монета, на них вы играли в корчме, копейка еще делится на полушки и четвертинки. Копейку могут чеканить все землевладеющие бояре от пятого ранга и выше, да в любом номинале, потому и веры этим монетам всё меньше. Для ускорения процесса копейка часто чеканится прямо из мотка проволоки, оттого может иметь овальную форму. Основная монета Княжества — это серебряный алтын, — тонкий палец толкнул по столу монету мутного металлического цвета. — Медь чеканят как попало, но с серебром работает только Монетный двор Старецграда и пара столбовых бояр Храбродара, приближенных ко двору.

Реверс монеты гордо указывал: «1 алтын чистого серебра 6.8 грамма», а аверс изображал достославный лик Дмитрия Ивановича Освободителя.

— Василий Дмитриевич не стал менять облик монеты, оставив полюбившиеся народу алтыны своего деда.

— Сколько копеек в алтыне?

— По мере обесценивания меди, цифра растет. Сегодня от семнадцати до двадцати пяти, в зависимости от места обмена и качества монет.

Амадей завел руку во внутренний карман и с уважением выложил на стол сверкающую серебряную палочку.

— Как ты знаешь, есть и более крупная монета. Зовется княжеская мера. Именно такими Правая Башня наполняет геройский кошель. Без понятия, откуда она сама их берет. Это даже и не монета, как видишь, а отруб чистого серебра с насечками и филигранным рисунком. Она сама не очень ходовая, но по насечкам ее легко разрубить на четыре «мерки». Такие четвертинки сегодня зовут интересным словом «рубль». В отличие от остальных монет, мера чеканится исключительно Монетным двором Старецграда. Довольно тяжелая деньга весом аж в 136 грамм, то есть, в двадцать раз больше алтына.

Княжескую меру Рэй узнал. Несколько таких палочек у него бессовестно отняли прошлой осенью. Лишь теперь стало понятно, что стандартный геройский кошель на двадцать княжеских мер, они же восемьдесят рублей, стоил скромного состояния!

— О! Хочешь покажу еще классную? — он запустил руку в карман, вынув серебряный кругляш с квадратным отверстием и нехарактерными письменами. — Купил у коробейника месяц назад, монетка из Страны Меча и Свитка!

— Где-то на востоке?