Не имея сил спорить, Рэй согласился, и спустя время они оказались возле спокойного русла реки, берега́ которого были обложены крупными серыми булыжниками.
Они шли пару часов, пока небесное светило мерно снижалось, примешивая в свет всё больше рыжих красок. Девушка сощурилась, глядя на вечернее солнце, против которого они шагали.
— Что не так?
— Ярило, — ответила она, имея в виду летнее солнце. — Ненавижу этот чёрмный14 цвет. У зимнего Хорса он почти белый, но летом, когда на небе Ярило, каждый вечер полнится этой ржавчиной.
— А мне нравится. Как и зеленоватое небо, что проявилось с приходом лета. На моей планете нет таких столь насыщенных закатов. В первые дни, когда я только оказался в лагере, мне нравилось смотреть закаты и восходы. Яркий оттенок почему-то внушал надежду.
Рыжая скривилась:
— Это уже хандра? Ты, видно, еще тот зануда.
Рэй сбавил шаг, облизнул обветренные губы.
— Прости, я очень хочу пить. Вода в реке пригодна?
Девчонка повернула голову, безусловно удовлетворенная вопросом.
— Ужель? Тебе, великому путешественнику, требуется совет безродной бродяжки?
— Знал, что не дождусь от тебя ответа.
Та ухмыльнулась и стала отходить от реки обратно в лесной стан.
— Идем, — со знакомым снисхождением произнесла она, одернув заплечную сумку. — Эта река бежит с юга, да мимо той же скотоводческой Стяготы. Для зверей вода годится, но в твоем состоянии рисковать не стоит. Не хватало, чтобы ты животом заболел. Там, повыше, слышен ручей.
Несколько раз он зачерпнул воду ладонями, а потом погрузил губы в студеный родник и пил, пока горло не заломило от холода. Отдышался, а затем, сняв изодранную, кровавую рубаху, ополоснулся, умыл лицо.
— Как далеко егерь?
— Давно не слыхала. Мы достаточно шли вдоль реки, чтобы оборвать след.
Рэй вытерся рубахой и поднял взгляд на загадочную девицу, что сидела подле журчащего ручейка в этом сосновом бору; в чистой, холодной воде блистало вечернее солнце.
— Скажи, а ты не видела, — несмело обратился Рэй, — что случилось в лагере сегодня ночью? Среди заключенных была девушка. Постарше тебя, короткие волосы, ясные глаза. Она была ранена… из-за меня.
— Белоглазка? Видела такую. Но нет, не видела, чтобы ее тело сбрасывали в реку, отчего думается, что она еще жива. Впрочем, за тяжесть ранения не поручусь.
— Видела, — повторил Рэй. — Как же ты связана с Берестой?
В ответ рыжая опять безразлично пожала плечами.
— Ты ведьма, что живет неподалеку от лагеря?! Это же с тобой я разговаривал в тот раз?
Она, сложив ладони под подбородком, скучно посмотрела на героя и показала два пальчика.
— Понятия не имею, с кем ты там разговаривал. Но это вторая неверная догадка.
— И что будет, когда я ошибусь в третий раз?
— Хотела бы сказать, что тогда я покину тебя навсегда. Но нет, ни догадка, ни ошибка совершенно ничего не изменят, — и в словах ее вдруг мелькнула тоска, которую герою было не под силу понять.
«Никто не ждет, что ты и вправду что-то изменишь», — припомнился тут господин Светл-О-Бай.
Надо было идти дальше.
Они шагали по редкому полесью, что тянулось вдоль кромки реки. Рэй уже валился с ног от усталости и голода, однако не смел жаловаться. Лес вокруг раскалялся характерной вечерней рыжиной.
[14] Чёрмный (старорусск.) — искрасна-рыжий.