Морозных степей дочь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сивка-бурка, вещая каурка. Вперед бежит — копытцем по облаку стучит. Лиса за лошадку! — усмехнулась она, и присовокупила лихо: — Скакун за добычу! Хороша ль тебе сказка?

Герой с силой втянул воздуха в легкие, что болели от нехватки кислорода, отчаянно стремясь понять значение безумных повестей старухи.

— Слепая! Слепая старуха. Хи-хи, ха-ха. Что она видит? Что понимает? Чего ей желать?

— Ты что-то хочешь взамен? Помоги, расскажи, как справиться со зверем!

— Не зверь. Не бес, не див, не бука! Дитя. Потерявшееся и обездоленное. Найденное и опять оставленное. Дитя Святобора. Как одиноко! Как страдает! Найти б ей дом. Найти бы ей дом…

Рэй от отчаяния сжал кулаки:

— Что это значит? Я не понимаю!

— Хвостом след устилает, долы и горы меж ног пропускает. Из такой старой сказки. Из такой старой! А всё опять, всё по новой. Не уморишь, коль и пожелаешь, ни стрела, ни копье не нагонят. А она-то окропит дождливую землю. Уж ей-то! Кровь не вперво́й на вкус придется. Любимая дочка владыки лесов. Тяжелая ноша. Сколько путей, сколько дорог? Найти б ей дом. Куда ж ей податься? Ко свету ли, ко тьме ли? Куда сам пойдешь?

Рэй молчал, неспособный уловить струны разума в этих запутанных безумием речах. Эх, знал бы он, что эта-то старуха слов на ветер не бросает, и спустя время каждое обретет смысл!

— Она? — спросил Рэй. — Объясни попроще. Что такое дитя Святобора?

— Не смертью! Не бедой беду отгонять. Укроти дух, — проговорила со значением старуха. — Приглуши землю. Изгони с земли.

Руки самовольно бросились за пояс, где с чего-то оказалась свернутая пополам тетрадка, хоть он и вовсе не помнил, что брал ее с собой в чащу. «Наконец-то пригодилась!» Рэй схватил с печи уголек и, напрягая глаза, начал записывать: укроти дух, приглуши землю, прогони зверя.

— Издолга ее путь лежал, но дороги ее не томят. Укроти дух. Но земля ей верна. Приглуши землю. Взъярится тогда, ослабнет, падет! Да не возноси булат. Изгони.

Горящая лучина вдруг зачахла, оставив на себе лишь худой голубоватый огонек, не дающий света, а по комнате змеями пополз пробирающий до костей мороз, от которого дыхание пошло паром.

— Секите, розги, белы кости, — вещал силуэт старухи в темноте.

Пора, пора зайти ей в гости!

Мороз морозу не вредит,

Душонка лисья пусть дрожит!

На второй строчке герой от напряжения раздавил в пальцах хрупкий уголек, и черные осколки рассыпались по листку.

— Тропой лесной, по мертвецам.

Тропой чрез долы, да не в храм.

Молчи, земля, молчи, вода,

Пусть будет только море льда! — завершилось чтение второго наговора.

Из-за неудобства и спешки буквы выходили слишком крупными, Рэй махом перелистнул станицу, когда от слов следующего четверостишия уже вибрировали стены.

— Пойди по нивам да по льдам,

Ночной тени и утра мглам.

Дух уноси с собой за край,

За у́жа след, за псовий лай.

Карга вдруг затихла, и холод, что валил точно из отрытого зимой окна, угас. Рэй дописал последнюю строчку, и уголек снова рассыпался в руках. Он поднял взгляд на черный силуэт старухи.

— Вот тебе сказка, а мне бубликов вязка. Хи-хи, ха-ха, — весело проговорила она, а лучина взялась желтым, как прежде. — Ох, белый свет не околица, а пустая речь не пословица, — назидательно изрекла она, когда герой поднялся с колен. — Одно незабвенно: быть по-сказанному как по-писанному!