— Это колодец, здесь нет водопроводной воды. Так, очень давно, в моем детстве, добывали воду.
Странная была конструкция и у входной двери: проем был довольно широкий, но его высота заставляла желать лучшего. Чтобы войти в дверь ты по неволе накланялся и, тем самым, делал поклон перед иконами, что висели, напротив. За небольшим предбанником располагалась большая комната с массивным столом по середине, большой полукруглый диван, два кресла и что-то смутно похожее на камин, только с заслонкой — вот и вся мебель… Да, был на стене еще телевизор, очень старенький, такие уже лет двадцать не выпускают и по всем стенам висели фотографии, окно было не большое, но очень светлое, наверное, из-за прозрачной занавески, которой оно обрамлялось.
Профессор повел гостя в соседнюю комнату, которая была похожа на кабинет: возле окна стоял большой, массивный стол с креслом, еще два кресла поменьше стояли по другую сторону стола, в углу располагался небольшой, но очень красивый камин, а по обе стороны стола расположились бесконечные книжные полки. Мебели было немного, но вся она была настоящим произведением искусства.
Стоккер выглядел очень уставшим, весь как-то осунулся, вышел не на долго из комнаты и вернулся уже одетый совсем по-домашнему: в вязанной кофте, домашних штанах и тапочках.
— Вы меня извините, я три дня работал на износ, нужно было уладить важные дела. Я на неделе потерял одного очень хорошего человека, он был мне почти как сын… А потом эти чертовы пресс-конференции, ел один раз в день и спал по четыре часа, а я Вам не Наполеон и не Тесла, мой организм требует отдыха, да и официальный костюм ужасно надоел. Здесь я дома и хотел бы расслабится.
— Да ради Бога! Я бы хотел получить некоторые разъяснения по поводу… — Алекс запнулся.
— Вы хотели спросить, как я, выдающийся физик, ученый, могу поддерживать мировую ложь под названием «Операция Купол»? — Стоккер улыбнулся, — все очень просто, я тот, кто ее придумал.
Ели бы Алекс стоял, то он бы однозначно присел бы после такого ответа. Он, что называется, потерял дар речи и еле выдавил:
— Но ЗАЧЕМ?
Стоккер вздохнул, печально посмотрел на молодого человека и начал свой долгий экскурс в прошлое:
— Мой рассказ нужно начать из далека, чтобы Вы поняли всю суть задуманного, так же осознали, кто я такой и главное, нашли ответ: зачем мне Вы? В большинстве мест, где я живу или работаю, поставлены прослушивающие устройства, поэтому я Вас привез сюда и, наверное, чтобы во всем разобраться, Вам нужно будет провести здесь какое-то время. Через пару часов сюда доставят кое-какие Ваши вещи и ноутбук. Не переживайте, никто не проникал в Вашу квартиру и там даже нет прослушки. Вещи собрала Элен, а ключ Вы ей дали сами. Итак,…
Глава семнадцатая. Рассказ Стоккера: Как все начиналось
Еще заканчивая Массачусетский Университет по специальности «Астрофизик», я попал в программу, которую финансировал один известный благотворительный фонд. Тогда он много что финансировал. И мы с другом получили грант на проект с громким названием: «Исследование наличия инопланетных цивилизаций путем спектрального анализа излучений в разных уголках галактики, на основе применения уравнения Шредингера и квантового спектрометра», который мы собирались изобрести. Не смейтесь, наш проект не самый смешной из тех, на которые в то время выделялись деньги. Мы были инициативные, амбициозные молодые люди, готовые на многое, лишь бы получить грант и начать свое дело. Как вы понимаете, изобрести мы ничего не изобрели, а вот в структуру, где крутятся большие деньги — попали. Мы участвовали в разных конференциях, тренингах «по правильному развитию современного мира, распространение демократии по всюду и охране окружающей среды». В общем мы стали настоящими патриотами своей страны и были уверены, что строим лучший мир для человечества в целом. Но так как мы все-таки были не просто беспечными романтиками, а еще и начинающими астрофизиками, нас взяли в серьезные проекты: мы участвовали в разработке Low Density Super Sonic Decelerator и во всех проектах, связанных с Марсом. А в свободное от работы время развлекались «Секретными материалами» по контакту с пришельцами. Специальный отдел ЦРУ для этих целей был создан еще в пятидесятых годах прошлого столетия. Какие же маргиналы там работали! В общем мы достаточно весело и безбедно проводили свое время.
Но однажды мой друг Стивен пришел и сказал, что его пригласили в одну частную околонаучную структуру, ее название Вам ничего не скажет. Моему другу предложили руководящую должность и хорошую зарплату. Я был рад за него, тем более, он обещал и меня потом пристроить. Шли годы, я участвовал в космической программе, а мой друг стал появляться все реже и реже, ничего никогда не говорил про свою работу и совсем перестал улыбаться и шутить. Несколько раз я пытался вывести его на разговор, но… Последний раз, когда я его видел, я просто требовал, чтобы он ушел со своей «ужасной» работы, тем более у нас в программе была вакансия. Мы с ним пошли на бейсбольный матч, он даже пытался шутить, а при расставании сказал: «Поздно! Уже слишком поздно!» Тогда я отнес это на время суток, но через три дня я увидел некролог в газете, что мой друг выпал из окна. А через неделю, я получил от него посмертную открытку, из которой понял, что выпрыгнуть ему помогли и он просил меня не совершать его ошибок, также он писал про наше лето после окончания университета и просил навестить нашу милую тетушку. Я конечно, понял, что это шифровка и он мне оставил какие-то материалы в нашем тайном месте, которые я не преминул забрать и изучить. То, что он мне оставил, было похоже на сценарий фильма ужасов и этот «подарок» и определил всю мою последующую жизнь.
Через месяц та же частная компания предложила мне работу. Я даже не удивился, у меня внутри все клокотало, я хотел отомстить за своего друга, я был готов идти на пролом и сражаться с Драконом. Тогда на пресс-конференции, помните, Вы тоже отважно вышли на бой, и тем самым, пробудили во мне воспоминания. Дальше же сама судьба распорядилась иначе. Я очень быстро понял, что никакого дракона нет, а есть гидра и победить ее невозможно. Тогда- то я и решил ее возглавить. Моему честолюбию не было предела, жажда мести укрепляла мой дух, я шел по головам и пробирался к вершинам, я хотел узнать все тайны. Меня удивлял контингент людей, с которыми пришлось столкнуться, такое ощущение, что их просто клонировали для работы в этой организации. Общий портрет таков: большое тщеславие, отсутствие моральных принципов, раболепство перед вышестоящим и минимальная компетенция в курируемом вопросе. Эта хрупкая структура кадров, которая держалась на страхе и тщеславии, была мне по зубам. Я выпятил необходимые качества, а моя действительная, а не призрачная, как у остальных, компетенция, помогла мне стать так сказать «консильери» у «вершителей судеб». А мой путь наверх по костям предшественников и, по их мнению, компромат на меня, сделал меня очень уважаемым человеком в их среде. В нагрудном кармане, я всегда ношу фото моего друга, как напоминание о плате за ошибку. Я быстро понял, за что его убили. Он просто не захотел становится «сволочью», а я стал, для любого нормального человека, я беспринципная, честолюбивая сволочь.
Тогда еще при всех моих стараниях и ухищрениях, на моих руках не было крови, я каждый день смотрел в зеркало и боялся увидеть в нем Дориана Грея, я заглядывал в свою душу и боялся ее лишиться. Этот дом я построил, чтобы не сойти с ума, он стал для меня якорем, за который я держусь, в котором я могу быть самим собой и где нет зеркал. Моя мама русская (еще одна схожая деталь, неправда ли) и в детстве, лето я проводил у бабушки, вот именно в таком домике далеко в российской глубинке, где не было даже водопровода. Глаша моя дальняя родственница, у нее никого не осталось, и я ее попросил переехать сюда, смотреть за домом. Здесь я набираюсь энергии.
Профессор горько улыбнулся, прошелся по комнате, погладил рукой корешки книг:
— Это островок реальности, где нет телекоммуникаций и средств тотального слежения. Здесь нет омута информации, которая вот-вот затопит собой весь мир. За все время существования этого рая, в гостях у меня побывало только три человека, Вы — четвертый, — опять горькая улыбка. — Вы не представляете, как я одинок и как устал жить в виртуальной реальности.
Простым людям проще, они делятся на три категории:
— Первые принимают виртуал за чистую монету, живут в парадигме «теории заговоров», им комфортно, так как они считают, что приобщились к тайне и, с большим удовольствием, распространяют самую нелепую и чудовищную информацию, ведь раскрыть заговор, это повысить рейтинг в обществе и значимость своей персоны, базисом для их существования является отсутствие качественного образования и вера в чудеса. В итоге здесь мы имеем наивного подростка в период самоопределения, который с одной стороны не признает авторитетов, а с другой абсолютно ведомый опытными манипуляторами.
— Другая категория людей более сложная и менее многочисленная: это люди, имеющие хорошее базисное образование, понимают действие физических законов и придерживаются традиционной науки, у них развито критическое мышление, и они не верят в сказочные теории и заговоры, но их вера в свои силы и способности переломить современное мракобесие настолько мала, что они предпочитают просто жить, мимикрируя под окружающую среду и высказывая свое мнение максимум дома на кухне в компании 5–6 человек, минимум три из которых окажутся людьми из первой категории.
— Мир бы зашел в тупик и само ликвидировался, если бы не существовало третьей категории, очень малочисленной, но жизненно необходимой для выживания любой системы: это так сказать дивергенты, их отличительная особенность в том, что какое бы у них не было образование и моральные качества, в них есть какой-то вечный двигатель внутри, им обязательно нужно что-то сделать, чтобы повлиять на мироздание, они обладают пассионарностью и готовы пожертвовать всем ради своих идей. Как говорила моя бабушка: «У тебя шило в одном месте!»
Дверь открылась и вошла Глаша с подносом, а вместе с ней и целый шлейф разных запахов, что заставило вспомнить о том, что оба они голодные:
— Позвонил бы заранее, я бы пельмешек налепила аль пирожков напекла. Все лучше, чем у вашей сити. Как же можно, посмотри, усох весь, сам как хрыщ, так и молодняк голодом моришь. Чайок вам заварила с мятою, варенье только вчора сварила, смородина уродила, загляденье, — Глаша тараторила и накрывала на стол. — Надолго ты? Завтра щи сварю, мне твой курьер давяче все продукты привез, угурчики уже свежие пошли, я их солью присыпала, завтра в самый раз будут. Ой, че это я раскудахталась та, пойду, кушайте.
Глаша вышла, а они, не сговариваясь, взяли вилки и одновременно потянулись за блинами, уж больно аппетитно они выглядели, а запах просто сводил с ума, особенно, если учесть, что обед они пропустили.
Глава восемнадцатая. Рассказ Стоккера: Троичность личности
Наша структура очень разветвленная и сложная. Я уже говорил, что мы работаем на глобальную корпорацию, то есть структура не имеет государственных границ и представлена разными учреждениями. Мы как Спрут, пустили свои щупальца по всюду.
Когда убили моего друга, я понял, что сражаться в лоб бессмысленно и бесполезно. Я долго работал, продвигался по карьерной лестницы, поднимался все выше и выше, повышал градус посвящения за градусом. Я ждал, я мимикрировал, расставлял своих людей в различных сферах на различные должности. Я изучал людей, я занял именно ту должность и роль в их структуре, к которой стремился. Я предвижу Ваш вопрос, да я устранил многих людей на своем пути. Руки мои чисты, но совесть вся в крови. Только если они устраняли умнейших и нравственно сильных людей, то я всеми силами старался совершить подмену: я вытаскивал этих людей на верх, а подставлял под нож людей циничных и глупых. Да, это меня ни в коем случае не оправдывает, но, когда ты живешь в волчьей стае, ты не можешь открыться и сказать, что ты овца. Я достиг своей цели, я знал всю организацию изнутри. Я знал кто с кем не ладит и на каких противоречиях можно играть. Я читал отчеты реальных исследований в различных сферах и мог знать реальное положение науки и технологий на данный момент, что позволяло мне видеть реальную картину того, что есть, что строят и что из этого может получится. Тогда-то у меня начала зарождаться идея построения лучшего мира, мира, основанного на понимании, что любые эксперименты над природой, в том числе над природой человека, ведут к вымиранию. Наш институт составил модель будущего, того будущего, которое строят глобалисты, уменьшая популяцию и деградируя население. Они думают, что оденут цифровой ошейник или же модифицируют человека и проблема решится, они будут жить в роскоши и беспечности, а миллионы людей просто будут существовать, контролируемые либо силовым методом и страхом с помощью оков, либо генной модификацией, которая позволит вживить ген счастья и покорности. Но мы смоделировали оба варианта. В первом человечество доживает до 2060 и закончится все ядерной катастрофой, во втором — тихо скончаемся к 2090-му.
— Но Вы же могли убедить их на цифрах, что это путь в никуда!
— Я и попытался это сделать, что чуть не стоило мне занимаемой должности и, возможно, жизни. Я лишился пяти замечательных сотрудников. Конечно, я не остался в долгу, и «подставил» под нож очень влиятельных и не угодных мне людей, но… тогда я понял, что нужно действовать по-другому. Я перечитал массу философов, психологов, биологов и экономистов и пришел к тому же выводу, что и все они: у человека есть свобода воли и чем более нравственный человек, тем полезнее его поступки для развития общества и природы в целом. Что касается экономических проблем, то они исчезают в обществе без собственности, другими словами, если у тебя есть все, что тебе нужно, то тебе не зачем отбирать что-то у соседа. Кстати, к этой же идеи пришли глобалисты. Они тоже считают так же — собственность мешает переходу в новый пост капиталистический мир. То есть здесь наши планы сходятся. Различия начинаются, когда мы обсуждаем роль человека в будущем обществе.