— Это…это замечательно. Это упрощает задачу, — пробормотала Элен. — Когда ты уезжаешь? Может мы могли бы поехать вместе?
Глава девятая. Крушение веры в человека
Жизнь в Филадельфии била ключом. Алекс с таким энтузиазмом занимался строительством спутника, что работа ладилась во всем и проект продвигался семимильными шагами. Пару раз его приглашали на шоу, и он достаточно успешно в них учувствовал.
Кеша поначалу очень расстроился из-за переезда, но присутствие в доме женщины, быстро сделала жизнь всех обитателей квартиры очень комфортной и приятной. Только вот сама Элен очень изменилась. Сначала она просто говорила, что очень устает. А потом Алекс услышал обрывок ее разговора по телефону, она говорила о больших деньгах и о … самоубийстве. Его словно ударили под дых, перехватило дыхание, в глазах потемнело, сердце чуть не выскочило из груди:
— Что происходит, Элен? У тебя проблемы?
— Да, у меня проблемы, — резко ответила она.
Девушка нервно теребила рукава кофты, пыталась понять, как много услышал Алекс. Потом резко села, обхватила голову руками, несколько раз глубоко вдохнула и выпалила:
— Мне предлагают уничтожить мое изобретение.
— Что?! Кто?! Тебе угрожают? — Алекс взял девушку за плечи и заглянул ей в глаза.
— Нет, мне предлагают огромные деньги. Ты представляешь, Алекс, мы сможем купить себе все, что захотим и уже никогда можем не работать!
— Что? О чем ты, Элен? Какие деньги? Что с тобой происходит?
— Что происходит? Я большую часть своей жизни живу как лабораторная крыса. Опыты, опыты, опыты, сплошные опыты! Ну как, Элен? Ну что, Элен? Ну поднажми, у тебя получится! Ну ты же понимаешь, Элен, это не для печати, это секретная информация, ты не можешь ее никому предоставить. Зарплата маленькая? А зачем тебе больше, ты же на полном довольствии, на что тебе тратить? — девушка взад-вперед ходила по комнате, потом остановилась, обхватила голову руками и села. — Мое имя никуда не впишут, я так и останусь никому не известной лабораторной крысой, а вся слава достанется ему. Да может еще вообще ничего не получится. А мне предлагают огромные деньги, просто за то, что я итак никогда не получу. А то что я уничтожу опытный образец — не беда, все-равно его эффективность еще не доказана.
— Элен, опомнись! Это же жизни тысяч людей! Ты же ученый!
Алекса трясло от негодования и …страха. Он не мог в это поверить. Он видел, что девушка не в себе, ему даже показалось, что все это какая-то игра, но это чувство быстро ушло и взамен пришло отчаяние. А Элен тем временем внезапно успокоилась, посмотрела на него глазами умоляющего кота и сказала:
— Алекс, милый, мне же и делать ничего не придется, они все сделают сами. Это же все для нас, мы сможем с тобой уехать далеко-далеко, путешествовать, жить в свое удовольствие и ни о чем не думать. Что нам с тобой, маленьким людям, до этого неблагодарного человечества. Я не давлю на тебя, у тебя есть время подумать… до завтра: со мной ты или мелкие людишки тебе дороже, и ты всегда будешь пресмыкаться перед всеведущем профессором Стоккером.
Разговор закончился. Они разошлись по разным комнатам. Это была третья самая страшная ночь в жизни Алекса. Первой была та, в которую умерла его мама и отец до утра прорыдал возле ее постели. Тогда он впервые осознал свою беспомощность, ему стало безмерно одиноко и жалко отца. Он хотел как-то помочь, исправить ситуацию, но не мог. И это было первое откровение — жизнь конечна и любимые люди уходят.
Второй кризис случился, когда он понял, что его собственная жизнь может внезапно закончится, что есть силы, для которых оборвать его существование, в принципе не составляет труда. И это сильно напугало молодого человека.
И вот третий удар: женщина, которую он любил всем сердцем, которую безмерно уважал за ее интеллект и высокие моральные качества, оказалась… Кем? Он и сам не мог понять, что произошло, как он мог так ошибиться. Ему хотелось вернуть ее, вернуть его Элен: милую, добрую, немного застенчивую, но, казалось, абсолютно бескомпромиссную, когда дело касалось науки. «Что с ней случилось?»— в сотый раз он задавал себе вопрос. А главное: как он мог это пропустить? Спать он не мог, лежал в полузабытье и думал: «Человечество — оно же далеко, оно неблагодарное, глупое, тоже очень падкое на материальные блага, продажное. Оно также продаст при удобном случае за небольшую мзду. А она, такая милая и родная, рядом. Ну в сущности, что она такого сделает: просто уничтожит плод СВОЕГО труда, а по теории старика Бенса из лаборатории, если что-то изобрели, оно все-равно рано или поздно будет внедрено, никакое открытие в мешке не утаишь, можно только замедлить процесс. Ну ни в этом году люди станут излечиваться от рака, ну через лет пять обязательно лекарство изобретут».
Но сколько Алекс себя не убеждал, что нет ничего страшного не случилось, сердцем он понимал, что это конец, перед ними разверзлась пропасть. И еще его мучил другой вопрос: Элен он скажет «Нет!» — это решено, но ему же нужно попытаться спасти от уничтожения бесценные образцы и уберечь материалы по разработкам, иначе, чем он лучше ее, иначе он соучастник.
Утром им даже не пришлось разговаривать. Элен все поняла без слов и, как показалась Алексу, даже обрадовалась такому решению. Ее вещи были упакованы, она вызвала такси и уехала, не сказав куда.
Алекс же, не теряя времени, отправился к модератору своего блога. Он знал, что тот знатный хакер и может анонимно отправить данные на любой ящик. Молодой человек составил короткое письмо с предупреждением о готовящейся диверсии и дал электронку Стоккера. Сообщение улетело. Сам же Алекс помчал в лабораторию. Элен пару раз показывала ему пробирки с препаратом. Он очень надеялся их найти и узнать. Ему вспомнилось, как она поглаживала пробирки и говорила: «Вот здесь моя Нобелевская премия, которую я никогда не получу!» И смеялась, она так звонко и искренне смеялась! Где же их искать теперь?
В лаборатории его ждал сюрприз. Человек пять сотрудников без конца сновали туда-сюда и все упаковывали. Ему сказали, что все материалы уже перевезли куда-то, а они собирают оставшиеся препараты и готовят кабинет для новых исследований. Подопытных животных вывезли в соседнюю лабораторию. Алекс увидел, как прямо сейчас складывают в контейнер знакомые пробирки. Он не знал, что за люди здесь хозяйничают: это те, чьими руками будет все уничтожено или это работники, которые выполняют поручение Стоккера. Поэтому, он будто случайно уронил ключи он машины и пнул их ботинком к нужному контейнеру. А когда их поднимал, незаметно выхватил знакомые пробирки и спрятал в карман.
Дальше нужно было разобраться, что с ними делать. Биология никогда не была его коньком, и он очень боялся повредить препараты неправильным хранением. Алекс отправился в лабораторию, где время от времени обитал Кеша, и под видом необходимости хранить лекарства для котов, выспросил, как хранятся подобные штуки. Девочки были очень рады его видеть, передали кучу приветов и пожеланий Иннокентию и Элен, и чуть не задушили Алекса в объятьях. Наврав с три короба, молодой человек выпросил у них контейнер и попросил научить как им пользоваться. Сев в машину, он выставил нужную температуру и положил заветные препараты в ящик. Когда-то Алекс увлекался шпионскими романами и отлично знал, что такое сокровище нельзя хранить дома, поэтому он поехал на вокзал и поместил контейнер в камеру хранения. Затем написал пространное письмо Стоккеру, запечатал конверт и оставил у друга с поручением отправить адресату, в случае, если с ним, с Алексом что-то случится.
Глава десятая. Жизнь продолжается
С тех пор половина души Алекса как будто умерла. Он с головой ушел в работу, а его блог вновь стал агрессивно воинственным. После разговора с Элен и ее упоминание Стоккера, он с утроенной силой стал копать информацию про профессора. Теперь Алекс был уверен: Стоккер — вселенское зло, это он довел его милую Элен до такого. На каждой странице своего блога он теперь воевал с ним, со Стокером. И опять никак не мог понять, как такое возможно: ведь он лично с ним общался, видел, как благоговейно смотрела на профессора Элен, как Ричард серьезно и беспрекословно выполнял все его приказания, как работали эти сказочные научные лаборатории под его предводительством. И на другой чаше весов, ореол абсолютного зла, который создавала для Стоккера пресса. Где же был настоящий профессор, кто он на самом деле.
Месяц прошел с отъезда Элен. Где она и что с ней Алекс не знал. Никаких скандальных статей на тему погрома в какой-либо лаборатории или хищения каких-нибудь материалов ему не попадалось. Стоккер тоже молчал.
С инспекцией к ним в институт приехал Ричард. Расспросил о ходе работ, поинтересовался, как дела у Кеши и попросил передать документы в одно НИИ, которое находилось в соседнем городке. Спросить про Элен Алекс не решился.
В понедельник работы было минимум и молодой человек поехал выполнять поручение Ричарда. По адресу на конверте он не нашел ничего похожего на лабораторию. Это был просто частный дом, внешне ничем не примечательный, абсолютно стандартный для этой улицы. На звонок вышел молодой парень лет двадцати пяти, в наушниках, с небрежной прической и в очках:
— Мне нужен Марк, — сказал Алекс.
— Он самый перед Вами. Чем могу?