Так и есть. Теплая вода успокаивает, и на меня наваливается редкое чувство удовлетворения. Стресс повседневной жизни улетучивается, как развеянная ветром пыль, и остается только Лучия.
Я целую ее шею и ласкаю соски ― мои пальцы не могут перестать касаться ее.
― Столько лет вдали, ― бормочу я. ― Мне всегда было интересно, чем ты занимаешься.
― Ты не искал меня?
Я качаю головой.
― Я буду преследовать тебя сейчас, tesoro, и без извинений, потому что мы оба знаем, что втянуты в эту игру. Но составлять на тебя досье, потому что ты мне интересна? Это опасно близко к преследованию, а я видел, какой вред может нанести одержимость. ― Я вывожу круг на ее руке. — Вместо этого я фантазировал о тебе.
Ее мышцы напрягаются.
― Правда?
Судя по ее реакции, я ступаю на опасную почву. И все же я безрассудно продолжаю.
― В моих мечтах ты была девушкой, попавшей в беду, и я спасал тебя сотней разных способов. Но это были фантазии мальчика, вожделеющего девушку. ― Лучия не девушка. Она умопомрачительная женщина, и я не могу насытиться ею. ― Реальность намного лучше.
― Правда? ― Она наклоняется вперед, вырываясь из моих объятий, чтобы вылезти из ванны. ― Я должна идти.
Проклятье. Опять это? Я издаю звук протеста.
― Останься.
― Я не могу. Я превращаюсь в сливу.
― В самую красивую сливу, которую когда-либо видела Венеция.
Она громко смеется.
― Сначала я энергичная, а теперь я слива? Ах, Антонио. Твои комплименты сводят меня с ума. ― Она вытирается и оборачивает тело пушистым полотенцем. ― Уже очень поздно. Мне нужно возвращаться.
Я могу попросить ее остаться. Могу настоять. Бог свидетель, я хочу этого. Но что-то внутри меня восстает против этой идеи. Я хочу, чтобы она осталась, потому что она сама этого хочет.
― Я отвезу тебя домой.
― Тебе не нужно этого делать. Со мной все будет в порядке.
― Если ты думаешь, что я отпущу тебя одну домой в три часа ночи, Лучия, то ты меня совсем не знаешь.
― Я не поеду домой одна, ― заметила она. ― Ты приставил ко мне телохранителей, помнишь?
― Это не обсуждается, tesoro.
Она закатывает глаза.
― Такой властный, ― ласково говорит она. ― Ладно, король Венеции. Пойдем.
У нее есть причины бояться любви, говорю я себе. Сегодня она сделала шаг навстречу мне. Я просто должен быть терпеливым.
Глава 22
Лучия
В пятницу я чувствую себя ужасно. Я проспала меньше трех часов и едва могу держать глаза открытыми, но это не единственная причина. Мысли об Антонио занимают все мое сознание.