Глава седьмая.
Артиллерийская поддержка сухопутных войск
В ходе совместных действий Военно-Морского Флота СССР с войсками Советской Армии, удельный вес которых среди всех задач соединений, частей и в целом флотов был велик, развивались и совершенствовались формы и способы артиллерийской поддержки флотом сухопутных соединений и частей, действовавших на приморских флангах.
С необходимостью артиллерийской поддержки сухопутных войск Северный, Краснознаменный Балтийский и Черноморский флоты встретились с первых же дней войны.
Первый опыт артиллерийской поддержки Северный флот получил во время отражения начавшегося в конце июня 1941 г. немецко-фашистского наступления на мурманском направлении. Малое количество орудий у 14-й стрелковой дивизии, оборонявшейся на рубеже р. Западная Лица, и отсутствие возможности помочь ей средствами береговой артиллерии обусловили спешную организацию артиллерийской поддержки войск надводными кораблями. В течение всего начального периода войны эту задачу решали старые эскадренные миноносцы типа «Новик» и сторожевые корабли, а когда обстановка позволяла вести стрельбу по видимым целям, - сторожевые катера типа «МО» и тральщики.
В задачу кораблей, оказывавших поддержку, входило уничтожение живой силы и огневых средств противника, наступавшего на мурманском направлении, а затем, когда наступление было приостановлено, разрушение возводившихся гитлеровцами оборонительных сооружений. Во время высадки десантов на корабельную артиллерию возлагалось подавление противодействия противника высаживающимся частям и содействие их продвижению на берегу.
Несколько позже огневое содействие 14-й стрелковой дивизии стала оказывать стационарная береговая батарея № 221, расположенная на полуострове Средний, а с сентября [186] 1941 г. - и новые эскадренные миноносцы. Перед ними ставились задачи нанесения артиллерийских ударов по скоплениям войск противника перед началом его наступления, прикрытия перегруппировок советских войск, содействия их контратакам путем подавления вражеских огневых точек и приведения к молчанию артиллерийских батарей {158}.
В июне - августе, когда приходилось оказывать артиллерийскую поддержку войскам, оборонявшимся на подходах к полуострову Средний и у губы Титовка, огневые позиции кораблей выбирались в глубине Мотовского залива в непосредственной близости к противнику. В первое время стрельба велась по площади, без корректировки. Командиры поддерживаемых соединений и частей, не зная возможностей корабельной артиллерии, нередко указывали стреляющим кораблям не определенные цели, а площади размером от 2 до 12 кв. км. В отдельных случаях кораблям приходилось вести огонь прямой наводкой. Сторожевые катера и тральщики использовались для подавления огневых средств, расположенных у уреза воды. Следует учесть, что в начале войны поддержку приходилось осуществлять в условиях полярного дня. Впоследствии она производилась только в темное время. При ведении стрельбы по берегу корабли находились в немедленной готовности к уклонению от атак неприятельской авиации, так как для их прикрытия выделялось лишь одно-два звена истребителей, и то при наличии свободных самолетов.
По мере накопления опыта улучшалась организация стрельб по береговым целям, огневые задачи становились более конкретными, наконец, сформировались подвижные береговые корректировочные посты, выдвигавшиеся в пункты, удобные для наблюдения за результатами стрельбы по определенной цели. Однако вскоре выяснилось, что 102-мм орудиям, которыми были вооружены эскадренные миноносцы типа «Новик», не под силу артиллерийская поддержка в течение длительного времени. Эти орудия не имели лейнеров, а замена внутренних труб требовала много времени. К началу сентября 102-мм орудия старых эскадренных миноносцев произвели около 200 выстрелов, т. е. их расстрел достиг 70-75%.
Уже к концу августа 1941 г. на Северном флоте было разработано и введено в действие наставление по огневому содействию флангу сухопутной армии. Оно предусматривало создание отряда поддержки, включающего артиллерийские корабли, корабли противолодочного и противоминного охранения, а также организацию прикрытия этого отряда с воздуха истребительной авиацией. [187]
С половины сентября к артиллерийской поддержке стали привлекать эскадренные миноносцы типа «Громкий», продолжали действовать и сторожевые корабли. Новые эскадренные миноносцы до конца 1941 г. совершили 30 выходов на артиллерийскую поддержку, выпустив 4285 130-мм снарядов, т. е. 266 на пушку, тогда как по существовавшим нормам считалось возможным использовать за год войны 400 снарядов. Фактический расход снарядов явился в сложившейся обстановке в достаточной степени закономерным. Он не опрокидывал предвоенных норм, рассчитанных исходя из предположения, что флоту придется вести боевые действия преимущественно с морским, а не сухопутным противником. В сентябре были избраны новые огневые позиции в губах Вичана, Ара и Ура, на которых улучшилась организация артиллерийской связи, что в значительной мере облегчило ведение огня по береговым целям.
За первые шесть месяцев войны, наиболее напряженные в отношении артиллерийской поддержки, корабли Северного флота совершили 63 выхода на фланг сухопутных войск. Из общего числа проведенных стрельб 21 раз они вели огонь с целью уничтожения живой силы и подавления огневых точек врага, 14 раз - для поддержки контратак своих частей, а в большинстве остальных - для отсечения наступающего врага и стеснения его передвижения. Всего в 1941 г. корабли Северного флота для стрельбы по берегу израсходовали 7344 снаряда 130-102-мм калибра.
Стабилизация сухопутного фронта на северном приморском фланге в течение 1942-1943 гг. и перенос центра тяжести военных действий Северного флота на коммуникации противника и защиту своих коммуникаций сказались на характере и объеме артиллерийской поддержки, которая в эти годы выполнялась 113-м артдивизионом Северного оборонительного района.
В последнем периоде войны во время Петсамо-Киркенесской операции вновь возникла необходимость артиллерийской поддержки кораблями наступающих войск, однако объем ее был значительно меньше, чем в 1941 г. Причины этого заключались прежде всего в широкой возможности использования для решения задачи береговой артиллерии Северного оборонительного района и в выросшей количественно и качественно авиации Северного флота.
Артиллерийская подготовка наступления бригад морской пехоты с целью прорыва неприятельской обороны на перешейке полуострова Средний осуществлялась береговой артиллерией. Продолжалась она полтора часа. Наиболее примечательной особенностью ее, характерной, кстати, для последнего периода войны, явилось небывалое до этого времени [188] массирование морской артиллерии. На относительно ограниченном участке вели огонь 209 орудий и минометов {159}.
Береговая артиллерия поддерживала и сопровождала огнем наступавшие части вплоть до выхода их за пределы дальности стрельбы батарей 113-го артдивизиона.
В интересах наступления бригад морской пехоты эскадренные миноносцы «Громкий» и «Гремящий» в ночь на 11 октября с огневых позиций в Мотовском заливе подавили 105-мм батарею противника, нарушили на четыре-пять часов переправу через р. Титовка и уничтожили несколько складов.
Результаты артиллерийской поддержки сухопутных войск кораблями и береговыми батареями Северного флота свидетельствуют о том, что флот успешно справился с этой задачей в условиях и оборонительных, и наступательных действий.
Одна из существенных причин, оказавших влияние на формы и способы действий кораблей, осуществлявших артиллерийскую поддержку, состояла в близости пунктов их базирования от района, в котором они выполняли свои огневые задачи. Благодаря этому упростилась организация артиллерийской поддержки и в значительной мере стерлись грани между формами систематического и эпизодического огневого содействия, так как корабли по вызову могли в самое короткое время совершить переход в Мотовский залив, где огневые позиции, вследствие их постоянства, были в достаточной мере оборудованы. Кроме того, пребывание в Мотовском заливе уменьшало для кораблей минную опасность и угрозу нападения подводных лодок противника. В Варангер-фьорде минная обстановка, по существу, исключала использование надводных кораблей (кроме катеров) для артиллерийской поддержки. Наибольшую опасность для поддерживающих кораблей в первые годы войны представляла неприятельская авиация.
Незначительное перемещение сухопутного фронта в самом начале войны и стабилизация его с осени 1941 г. до сентября 1944 г. позволили использовать для артиллерийской поддержки береговые батареи, расположенные на полуострове Средний, что само по себе способствовало увеличению устойчивости советских сухопутных войск в обороне и их продвижению при наступлении.
Значительный вклад в развитие форм и способов артиллерийской поддержки сухопутных войск во время Великой Отечественной войны внес Краснознаменный Балтийский флот.
В начальный период войны корабли и береговые батареи этого флота оказывали огневое содействие войскам 8-й и 23-й армий [189] на побережье Финского и Выборгского заливов и войскам 7-й армии на побережье Ладожского озера. Наиболее значительное место в действиях такого рода занимала артиллерийская поддержка 10-го стрелкового корпуса 8-й армии при обороне Таллина - главной базы Краснознаменного Балтийского флота.
Как известно, у 10-го стрелкового корпуса своей артиллерии было недостаточно, кроме того, оторванная от армейского тыла, она могла рассчитывать лишь на наличный боезапас. В этих условиях морской артиллерии приходилось восполнять недостаток орудий у корпуса, что вызывало исключительно большой расход боезапаса и быстрый расстрел пушек.
Порядок использования морской артиллерии был согласован с начальником артиллерии 10-го стрелкового корпуса и определен в документах, разработанных на оборону. Артиллерия кораблей и береговой обороны замыкалась на флагманского артиллериста флота капитана 1 ранга Н. Э. Фельдмана, являвшегося заместителем командира обороны главной базы. План использования артиллерии предусматривал последовательность вступления в действие различных калибров, определял порядок вызова и управления огнем. Управление морской артиллерией в целом осуществлялось флагманским артиллеристом флота на основе донесений войсковых частей и корректировщиков. Командный пункт управления корабельной артиллерии находился на крейсере «Киров», куда поступали указания с главного командного пункта обороны базы и где распределялись задачи между кораблями. Такая организация позволяла назначать для ведения огня корабли, не занятые уклонением от огневого воздействия противника или постановкой дымовых завес. Береговые батареи получали огневые задачи непосредственно с главного командного пункта обороны.
Впервые начали применяться паспорта избранных огневых позиций, которые затем в ходе Великой Отечественной войны широко использовались при систематической артиллерийской поддержке кораблями сухопутных войск. В паспортах указывались ответственные секторы стрельбы с каждой из подготовленных позиций, расчетные данные нумерованных целей, схема связи, таблица условных сигналов, порядок вызова и прекращения огня {160}. Каждая позиция была обвехована и имела топографическую привязку. Корабль, назначенный для стрельбы, получал паспорт позиции и с выходом на нее мог немедленно открывать огонь, не затрачивая времени на подготовку исходных данных. [190]
Наличие заранее подготовленных огневых позиций и разработка паспортов к ним давали возможность командованию осуществлять маневр огнем корабельной артиллерии с учетом противодействия врага и обеспечить огневую поддержку сухопутных войск до самого конца обороны Таллина. Впервые на флоте было организовано 12 общефлотских корректировочных постов, в том числе 5 подвижных, которые были связаны с главным командным пунктом телефонной, а некоторые и радиосвязью. Артиллерийскую разведку и корректировку с воздуха вели самолеты типа МБР-2 и истребители. Созданный из канонерских лодок «И-3», «Москва» и «Амгунь» отряд артиллерийской поддержки был 10 августа придан 22-й стрелковой дивизии. Командование ее, незнакомое с особенностями использования корабельной артиллерии, вначале требовало открытия огня либо по очень малым целям, либо обстрела больших площадей, что приводило к чрезмерному расходу снарядов. Однако вскоре организация использования корабельной артиллерии канонерских лодок улучшилась.
Основными задачами морской артиллерии при обороне Таллина являлись уничтожение скоплений живой силы противника, стрельба по определенным рубежам с целью создания огневого заслона и, наконец, ведения огня по площадям. Само собой разумеется, что последняя задача, по существу, была вынужденной. Она возникла из-за ограниченной глубины наблюдения нашими постами, сначала малого количества, а затем и полного отсутствия корректировочной авиации и недооценки частями 10-го стрелкового корпуса значения артиллерийской разведки. Эти причины исключали возможность стрельбы по точечным целям, расположенным в глубине боевого порядка противника. Корректировка огня односторонним наблюдением затруднялась пересеченной местностью.
Значительным достижением явилась серьезная и вместе с тем быстро проведенная подготовительная работа по использованию морской артиллерии против береговых целей. Эта работа заключалась в заблаговременной нарезке огневых позиций для кораблей, в подъеме сухопутных карт и нумерации целей, составлении сводной таблицы целей, таблиц секторов, условных сигналов, переговорных таблиц, а также в разработке указаний кораблям, стреляющим по берегу, и, наконец, в известной уже паспортизации огневых позиций. Справедливости ради стоит еще раз напомнить, что при обороне Таллина морская, и в частности корабельная, артиллерия в немалой степени способствовала сдерживанию наступавших немецко-фашистских войск. Опыт использования морской артиллерии при обороне Таллина был успешно использован при обороне Ленинграда. [191]
В июле - августе 1941 г. приморский фланг 8-й армии поддерживали береговая артиллерия Лужского укрепленного сектора и приданные ему канонерские лодки «Красное знамя», «Волга» и два бронекатера. Наступление на лужском направлении 41-го немецкого моторизованного корпуса было задержано упорной обороной советских войск, поддержанных авиацией, береговой артиллерией Лужского укрепленного сектора и артиллерией канонерских лодок.
В конце июля для ликвидации попытки переправы врага через р. Нарова в районе дер. Долгая Нива командование КБФ выделило эскадренный миноносец «Суровый», которому в качестве охранения были приданы четыре сторожевых катера типа «МО». Прикрытие с воздуха предусматривалось осуществлять периодически. Эта несколько неопределенная форма объяснялась большим напряжением флотской истребительной авиации в то время. Несмотря на очень короткие сроки, которыми располагал «Суровый» для подготовки к выполнению задачи, были разработаны таблица условных сигналов, схемы связи и целей, а перед выходом в Нарвский залив проведено учение по связи с приданным кораблю подвижным корректировочным постом {161}. Поставленные огневые задачи «Суровый» выполнил вполне успешно, произведя стрельбу с дистанций порядка 110-115 каб.
В первой декаде августа войска 8-й армии поддерживала корабельная артиллерия линейного корабля «Октябрьская революция», крейсера «Киров», канонерских лодок «Красное знамя» и «Волга». Взаимодействие их с правофланговыми соединениями и частями 8-й армии осуществлялось через офицера связи, имевшего в своем распоряжении подвижную корректировочную группу и радиостанцию, высланные штабом флота в штаб армии. Вызов огня осуществлялся начальником артиллерии 8-й армии и начальником артиллерии Кингисеппского сектора обороны, а в отдельных случаях и начальниками артиллерии 118-й и 191-й дивизий, взаимодействовавших с флотом. Стрельба велась по скоплениям живой силы и техники или по обнаруженным батареям врага. Часто от сухопутных начальников поступали требования обстрелять большие площади и узлы дорог, что вызывало непомерно большой расход боезапаса, а иногда в заявках на огонь не указывался характер целей. Наконец, поддерживаемые части не всегда обеспечивали корректировку стрельбы, вследствие чего не более 30% стрельб велись с корректировкой. Все же, несмотря на эти существенные недостатки, мощь корабельной артиллерии в самой значительной степени [192] обеспечила устойчивость правого фланга 8-й армии и Кингисеппского сектора обороны.