Наступление войск Карельского фронта вдоль восточного побережья Ладожского озера потребовало от Ладожской военной флотилии выполнения в конце июня 1944 г. ряда задач по содействию флангу наступающих войск. Оценив обстановку, сложившуюся к этому времени на Ладоге, командующий Ладожской военной флотилией контр-адмирал В. С. Чероков принял решение высадить в тылу противника, в районе оз. Линдоя, устье р. Тулокса, десант для нарушения важнейших сухопутных коммуникаций противника и лишения его тем самым возможности подвоза резервов на приозерный участок фронта. Высадка десанта в этом районе должна была создать угрозу окружения олонецкой группы финских войск и вынудить их бросить против высадившихся сил свои части с других участков фронта.
Высадку предполагалось осуществить двумя эшелонами, с интервалом между ними в четыре - шесть часов.
Для высадки выделялись силы: отряд корабельной поддержки (5 канонерских лодок, 2 сторожевых и 2 торпедных катера); отряд охранения (6 катеров типа «МО», 2 бронекатера и быстроходная десантная баржа); отряд транспортов (3 парохода, 2 шхуны, 2 тральщика и вспомогательное судно); отряд высадочных средств (катера «КМ», мотоботы); 70-я отдельная бригада морской пехоты из состава Карельского фронта. Прикрытие высадки десанта возлагалось на части авиации КБФ, а действий десанта на берегу - на 3 штурмовых и 2 бомбардировочных авиационных полка Карельского фронта. Командиром высадки был назначен капитан 1 ранга Н. И. Мещерский, операцией руководил контр-адмирал В. С. Чероков.
Одновременно Ладожская военная флотилия готовилась к обеспечению форсирования 7-й армией Карельского фронта р. Свирь.
Одним из моментов, характеризующих подготовку к этой десантной операции и выгодно отличающих ее от подготовки десантов первого периода войны, являлась организация систематической и правильно нацеленной разведки. Это обстоятельство положительно сказалось как на высадке, так и на действиях десанта, устранило неожиданности, с которыми обычно встречались высаживаемые прежде десанты.
Десант у р. Тулокса был высажен утром 23 июня. Высадка оказалась неожиданной для противника, и части 70-й бригады, выйдя на шоссе, атаковали расположившееся на отдых артиллерийское подразделение врага, разгромили его и захватили 3 орудия, 2 тягача, 8 автомашин и боеприпасы {138}. [154]
Противник, подтянув ближайшие к участку высадки резервы, стал оказывать ожесточенное сопротивление. Десант, достигнув середины перешейка у оз. Линдоя на севере и шоссейной и железной дорог на юге, был вынужден перейти к обороне. Во второй половине дня 23 июня и в течение ночи на 24 июня противник яростно атаковал оборонявшуюся 70-ю бригаду, которая к утру 24 июня стала испытывать недостаток в боеприпасах. Вместе с тем воздушная разведка доносила, что с севера к участку высадки движется много неприятельских автомашин. К полудню 24 июня создалось кризисное положение. Неприятель, подтянув людские резервы (около двух пехотных полков и резервный батальон), артиллерию и минометы, перешел в решительную атаку, намереваясь сбросить десант в озеро.
По приказанию командующего флотилией десанту был передан боезапас, которым располагали корабли, одновременно последние предельно усилили артиллерийскую, поддержку 70-й бригады. Однако и в этих условиях сил у бригады было явно недостаточно, чтобы сдержать натиск врага. Трудная для десанта ситуация была ликвидирована дополнительной высадкой своевременно вызванной 3-й отдельной бригады морской пехоты.
Усиление десанта резко изменило обстановку в районе оз. Линдоя, устье р. Тулокса. К вечеру 24 июня противник оказался вынужденным перейти к обороне, а на исходе следующего дня начать отход. Вскоре после полуночи 27 июня десант соединился с войсками 7-й армии Карельского фронта, и обе бригады морской пехоты, выполнив свою задачу, приняли участие в наступлении на Видлицу и Пограничные Кондуши.
Успех Тулоксинской десантной операции явился результатом тщательной и продуманной подготовки к ней, организованной командующим Ладожской военной флотилией контр-адмиралом В. С. Чероковым и штабом флотилии, а также командиром сил высадки капитаном 1 ранга Н. И. Мещерским. Расчет, положенный в основу планировавшихся действий, исключил какую-либо импровизацию. Выбор района, участка и пунктов высадки, количества высадочных и транспортных средств, кораблей артиллерийской поддержки, походных порядков, организации самого процесса высадки и возможной оборачиваемости высадочных средств, наконец, учет ряда моментов морской практики, имеющих исключительно важное значение при высадках, выгодно отличали подготовку этой операции от ряда других, ей предшествовавших.
Следует лишь отметить известный просчет в определении сил самого десанта, который при меньшей мобильности действий Ладожской военной флотилии мог привести к нежелательным последствиям. Выделяя в десант на участок, [155] располагавшийся в 35 км от линии фронта, одну бригаду морской пехоты, командующий Карельским фронтом, видимо, не учел того, что в эпоху моторизованных армий противник мог перебросить в угрожаемый район подкрепления через полтора-два часа после начала высадки. К счастью, противник запоздал с этим примерно на восемь - десять часов, позволив тем самым 70-й бригаде высадиться полностью. Тулоксинская десантная операция еще раз подтвердила необходимость иметь в составе сил десанта мобильный резерв, способный к быстрому маневру как на воде, так и на суше после высадки.
Отсутствие помех со стороны надводных сил неприятеля, относительно слабое противодействие его авиации и, наконец, незначительное вначале сопротивление его частей на суше облегчали выполнение первых действий десанта на берегу. Но по мере усиления противника десант стал нуждаться в поддержке огнем корабельной артиллерии. С этой задачей отряд корабельной поддержки справился хорошо, быстро подавив вражеские батареи в начале высадки и действуя в кризисные для десанта моменты боя на берегу (с 12 до 16-17 час. 24 июня) как артиллерия поддержки пехоты.
Успеху действий отряда корабельной поддержки способствовала правильная для данных условий организация использования корабельной артиллерии, выразившаяся в разделении отряда на огневые группы, поддерживавшие каждый из батальонов 70-й бригады.
В сентябре 1944 г. вся материковая часть Эстонии была очищена от противника. Войска немецко-фашистской группы армий «Север» под ударами Советской Армии отошли. К концу сентября в районе Риги сосредоточилось около 33 дивизий врага. Германское верховное главнокомандование, оценивая острова Моонзундского архипелага как последние опорные пункты, обеспечивавшие использование морских сообщений для питания своих войск в районе Риги, решило удерживать их любой ценой. В середине сентября для обороны этих островов оно перебросило из Риги 23-ю пехотную дивизию, с которой должна была взаимодействовать 9-я дивизия охраны водного района (база в Виндаве). В непосредственное подчинение командира 23-й пехотной дивизии была передана 24-я десантная флотилия {139}.
Советское Верховное Главнокомандование, стремясь ускорить отсечение немецко-фашистской группы армий «Север» [156] от Восточной Пруссии, освободить Ригу и очистить от противника Курляндский полуостров, решило, как известно, нанести удар силами трех Прибалтийских фронтов. На войска Ленинградского фронта возлагалась задача провести совместно с Краснознаменным Балтийским флотом десантную операцию и овладеть островами Моонзундского архипелага.
Основная трудность для Краснознаменного Балтийского флота при выполнении этой задачи заключалась в невозможности использовать из-за сложной минной обстановки в Финском заливе крупные артиллерийские корабли и миноносцы. В этих условиях, чтобы овладеть островами, требовалось сосредоточить в ряде пунктов на материковом побережье Эстонии в Рижском заливе (Хаапсалу, Рохукюла) и о. Виртсу торпедные катера и высадочные средства, но это можно было сделать, лишь овладев о. Вормси. 27 сентября морские пехотинцы, высаженные с торпедных катеров, освободили о. Вормси от врага.
В Хаапсалу, Рохукюла и на о. Виртсу сосредоточились бригада торпедных катеров (30 катеров), бригада охраны водного района (13 сторожевых катеров, 13 катеров-тральщиков, 20 различных катеров), Отдельный дивизион морских бронекатеров (8 катеров). Общий состав десантновысадочных средств - 106 катеров и судов {140}. Для овладения островами Рижского залива были выделены войска 8-й армии. Командование сухопутными силами в операции возлагалось на командующего 8-й армией генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова, а морскими силами - на контр-адмирала И. Г. Святова.
В первую очередь предполагалось овладеть о. Моон, отделенным от материкового берега проливом шириной около 3 миль, во вторую очередь - о. Даго и, наконец, в третью - о. Эзель, оборонявшимся наиболее крупными силами. В соответствии с решением о направлениях и порядке высадки десантов войска 8-й армии и морские силы, выделенные для операции, были сведены в два отряда: северный - для высадки на о. Даго и южный - для высадки на о. Моон.
К 26 сентября силы, выделенные для высадки на о. Моон, сосредоточились в районе Виртсу.
Силы противодесантной обороны противника на о. Моон состояли из трех батальонов 67-го пехотного полка с некоторыми частями усиления. На о. Даго находились батальон, две батареи, железнодорожная рота и отряд пограничной охраны. Основные силы 23-й пехотной дивизии располагались на о. Эзель.
В ночь на 29 сентября с Виртсу была высажена на Моон, севернее пристани Куйвасте, разведывательная группа, которая [157] встретила слабое сопротивление. На основе полученных от нее данных, подтвержденных воздушной разведкой, командование решило высадку на о. Моон начать не на рассвете 30-го, а вечером 29 сентября, сразу же после прихода торпедных катеров, вышедших днем из Рохукюла.
Немецко- фашистское командование ожидало высадку на о. Моон. Пристрелка, которую произвели советские сухопутные батареи 26 сентября, утвердила его в этом предположении. Высадка частей 8-й армии с торпедных катеров и автомашин-амфибий началась в 20 час. 30 мин. 29 сентября. Основные силы первого эшелона десанта были высажены по обе стороны пристани Куйвасте. При активной поддержке сухопутной артиллерии, расположенной на о. Виртсу, противодействие гитлеровцев (артиллерийский, минометный и пулеметный огонь) вскоре было подавлено. Десант теснил врага к северному побережью о. Моон, стремился одновременно возможно скорее выйти к дамбе, соединяющей острова Моон и Эзель, чтобы отрезать противнику пути отхода. Около 22 час. 30 мин. очередные части десанта высадились в бухте Суурлайд, создав тем самым для врага угрозу окружения.
На о. Моон перебрасывались новые советские части, артиллерия, боеприпасы, для перевозки которых через Моонзунд использовались не только высадочные средства флота, но и саперные понтоны. Противник некоторое время оказывал упорное сопротивление на подходах к переправе, но затем отошел на о. Эзель, взорвав дамбу в нескольких местах. К 18 час. 30 сентября о. Моон был полностью очищен от врага. Быстрая потеря о. Моон произвела в высших немецко-фашистских военных инстанциях впечатление разорвавшейся бомбы.
«На Эзель были направлены следователи военного трибунала для обнаружения виновных. Но кроме того, в Куресааре прибыли морским путем первые части 218-й пехотной дивизии» {141}.
Быстрый захват о. Моон создавал благоприятную обстановку для перехода к действиям против о. Даго, как это предусматривалось планом. В оперативно-тактическом отношении было выгодно начать высадку на Даго возможно скорее, однако этому мешали характер и недостаточное количество высадочных средств, а также осенняя погода.
Высадку на о. Даго планировалось провести в 6 час. 1 октября на двух участках у мыса Хельтермаа и мыса Тяхванина. Развить успех предполагалось ударом в тыл обороняющемуся противнику частью сил бригады морской пехоты, высаженной на участке Кэрдель. Погода не благоприятствовала [158]проведению высадки, и ее пришлось перенести на 2 октября.
Но в ночь на 2 октября торпедным катерам не удалось высадить у Хельтермаа разведывательную группу из-за сильного артиллерийского и пулеметного огня противника. Утром удар по вражеским батареям нанесла вызванная для этого штурмовая авиация. В 8 час. 30 мин. торпедные катера южной группы, преодолев огневое сопротивление врага, подошли к пристани Хельтермаа и высадили на нее первый бросок десанта, который сумел быстро овладеть ею. Немедленно северная группа высадочных средств высадила на этот участок десант, который предполагалось высадить у мыса Тяхванина. Затем сюда же был направлен и весь первый эшелон десанта. Оттеснив силы противодесантной обороны, высадившиеся части начали при поддержке штурмовой и бомбардировочной авиации наступление в западном и юго-западном направлении. К вечеру 2 октября после упорного сопротивления гитлеровцы отошли к дамбе на о. Кассар и к бухте Орьяку и в ночь на 3 октября эвакуировали свои основные силы на о. Эзель. На Даго до 12 час. 3 октября противник удерживал небольшой участок у Сору (на южной оконечности острова). К 13 час. весь остров был очищен от врага {142}.
Освобождение о. Эзель явилось задачей значительно более трудной, чем освобождение о. Даго, так как после освобождения советскими войсками о. Моон, как уже отмечалось, его гарнизон был усилен 218-й пехотной дивизией, сюда же переправились части с островов Моон и Даго. Немецко-фашистские войска на острове располагались таким образом, что могли действовать на любом из возможных направлений высадки. Наиболее десантнодоступные пункты побережья прикрывались оборонительными сооружениями.
После освобождения островов Моон и Даго на первом из них был сосредоточен эстонский корпус, а в районе Рохукюла - остальные сухопутные силы и высадочные средства. Было решено высадить десант на северном и северо-восточном побережье о. Эзель, одновременно форсируя пролив Вяйкевэйн и Орисарскую дамбу с о. Моон силами эстонского корпуса. В юго-восточной части о. Эзель предполагалось произвести демонстрацию высадки.
Артиллерийская подготовка десанта, поддержка его при высадке и в бою на берегу возлагалась на сухопутную артиллерию, так как катера не могли выполнять задачи огневого обеспечения. [159]