Решение было принято небыстро. Судя по часам, я неподвижно провалялся на диване четыре дня. Но на пятый – когда маленькая стрелка часов глядела на восьмёрку – я приоткрыл дверь в Олимп, сойдя с ветвей к горе. И впрямь, утро. Солнце, возвышающееся над горой, ненадолго ослепило меня. Незаметно проскочив мимо задир-богов, я прокрался к дому Афродиты. Постучался. Вошёл.
– Афродита! – крикнул я, пройдя по коридору.
У стены стоят чемоданы, а из ванной комнаты доносится шум фена.
– Анубис? – она высунула из-за двери мокрую голову и заулыбалась, как ребёнок. – Привет! А ты чего такой нарядный? И… с чемоданом?
– Переезжаю.
И мы разговорились, как раньше. Хотя и говорить было не о чем, мы проболтали незаметно пролетевшие два часа. Как выяснилось, оба мы много времени провели на диване, и, словно синхронно, внезапно спохватились, решив покинуть неугодные нам миры.
Вместе мы сошли к Иггдрасилю, но путь держали к совсем разным дверям. Афродите был по душе спокойный светлый мирок, похожий на бесконечную деревню, что вечно освещена солнцем и украшена радугой. Проход в этот мир находился в низах Иггдрасиля – точно не там, где остановился я. Мой путь начинался через Асгард, откуда позже я перешёл в Чистилище…
––
Но эмоции настолько овладели мной в момент переезда, что я забыл о главном. С матерью я даже не попрощался. Однажды, она пришла с работы – а мой след простыл. И всё, что у меня осталось, это её фотография, на которую я каждый раз, как первый, смотрел и думал, как она там… Вероятно, она продолжает жить вне времени и по-прежнему думает, что я ненадолго отлучился и совсем скоро вернусь. А вот Орёл наверняка не живёт в обмане. Он знает о времени и моём побеге. И уж точно знает, где я нахожусь и чем занимаюсь. Орёл точно не скучает. К чувствам он не расположен, увы.
А съехав, я понял, что вновь затерялся во времени. Я продолжаю скучать, и жизнь моя не меняется даже сейчас. Я ведь в очередной раз даже не подумал, куда двигаюсь. Сам себя загоняю в цикл. А в чём этот цикл? Как понять, где его начало, а где конец? Повторится ли однажды мой приход в Министерство Апокалипсиса?
Что ж, если так, то, в глубине души… хочу, чтобы этот цикл длился вечно…
Смерть. 2056 год
Предисловие к дневнику Жнецова Смерти (от Жнецова С.)
Не люблю предисловия. Каждый раз, когда я читал книгу (что было нечасто), всегда их пропускал. И не знаю, пропустите его вы или прочитаете, но я его напишу хотя бы для себя.
Этот дневник я посвящаю всем смертным, которых буду мучить на нынешней работе (на одном из адских кругов, номер которого скрою в целях конфиденциальности) и демонам-коллегам. Здесь не будет чего-то, что может вызвать бабочек в животе. Обращение к тем, кому это посвящено: никаких пояснений делать не буду, и если вы не знаете некоторых имён, деталей моего прошлого и насколько удобно спать на кровати Люцифера в обнимку с его женой – то это ваши проблемы. А я продолжу.
Запись №1. О Министерстве Апокалипсиса.
Обожаю эту историю. Но о ней я не могу много рассказать, ведь никто не любит мажоров, попавших на высокие должности по блату. Зато могу сказать несколько слов о самом Министерстве Апокалипсиса без особого углубления в детали, дабы у бывшего начальника не возникло ещё больше проблем из-за моего длинного языка.
Ещё в стажёрские годы Министерство стало моей жизнью – и дело не в том, что на первых порах мне приходилось без выходных «помогать» заблудшим душам в Министерстве Искупления. Дело в том, что именно здесь всё началось по-настоящему. Вторая (пускай, и не самая крепкая) влюблённость, первые отношения, тяжёлое расставание, конфликты с сотрудниками, выгодные знакомства – всё это было здесь, в ранние годы. Но я вам об этом не расскажу. На это и целого рабочего дня не хватит, да и я этого не хочу. Иначе, покопавшись в моих чувствах, вы будете относиться ко мне с жалостью, как к какому-то персонажу, а я этого не хочу.
Поэтому давайте обойдёмся без тяжёлых рассказов о прошлом. Я расскажу как-нибудь потом, если мы с вами ещё свидимся. Но только не сейчас, пожалуйста. Ведь я так устал от тяги окружающих покопаться во мне, моих мыслях и чувствах. Там может и не быть чего-то такого, что может вас порадовать. А может даже огорчить. Ведь я, несмотря на молодой возраст, едва превышающий семьсот тысяч лет, сотворил много глупостей и ошибок, о которых не горю желанием рассказывать. Давайте поживём настоящим, а уж о прошлом вы услышать ещё успеете…
Запись №2. Почему сын владельца банка сидит в кругах Ада?
Всё это – моя прихоть. Вернее, прихоть Голода, затащившего меня в эту дыру наглейшим образом: жалостью и фразой: «Мы же закадычные друзья! Ты не бросишь меня здесь!» Я не бросил, да и почувствовать себя в шкуре бедняка мне в новинку. Странно это, конечно: иметь сотни тысяч душ на счетах ежемесячно и продолжать прибедняться, намеренно горбатясь на Адских этажах и проживая у родителей последние 36 лет. И всё это – лишь бы прочувствовать тяготы жизни. Зачем? Я убеждаю себя в том, что, таким образом, я укорачиваю досуг – и это меня вовсе не радует. И вы не обязаны знать, почему. Уж извините.
Запись промежуточная. Откровение с собой (НЕ ПОКАЗЫВАТЬ НИКОМУ).
Наступил тринадцатый месяц по календарю Верхних Миров – единственный месяц отпуска у богов, когда время на Земле замирает. И даже этот тринадцатый месяц, который когда-то, 36 лет назад, все так ждали, больше не имеет значения. Теперь основная часть богов сидит на вечном отпуске, ведь за людьми больше не требуется такой серьёзной слежки. На Адских этажах дали отпуск. Кажется, этот месяц я проведу за раздачей листовок, чтобы хоть таким способом перестать считать себя вечно скучающим ничтожеством. А кому я это рассказываю? Себе? Ха! Смахивает на ненормальность.
Я должен быть откровенен. Ведь хочу быть сильным. А честность с собой – первый шаг. Приступать? Я готов рассказать СЕБЕ обо всём, что держу за выдуманным замком? Готов ведь?
А я счастлив? Другие бы явно сказали, что да. Все уже давно знают эту мудрость, что счастливым может быть только дурак. Не надоело им притворяться? Нравится ли мне жить с маской дурака, имея под ней горку комплексов и страхов? А что для меня закрытие Министерства? Уж точно не исполнение мечты. Я же не хотел бездельничать, будучи проигравшим, так ведь? Бездельничать с нечистой совестью просто нереально, как бы я не пытался. Я всегда жаждал победы, ничего для этого не делая. Хочу начать отношения, но продолжаю трусливо бегать от Блинд. Хотел стать героем-разоблачителем и обломать «Пекло-ТВ», но четыре из шести часов, которые якобы потратил на поиск информации, были потрачены на видеоигры. И я не затрагиваю ранние годы, о которых так сильно не хочу вспоминать, на деле думая о них каждый вечер. Я много думаю о наставлениях Ла Муэрте, доверие которого глупо просрал, и о слезах, пророненных Виллиам Мист по моей вине. Они забыли обо мне, как о кошмаре, но внезапно сами стали моим страшным сном. Я проиграл тогда, проиграл и сейчас.
Я – оптимист, изничтожающий себя пессимистичными угрызениями, или пессимист, обманывающий себя наигранным оптимизмом? Запутался? А распутаться поможет только реальный взгляд, трезвый. Я должен собраться в кучу – и только тогда всё пойму. Здесь – в этом дневнике – я закончу угрызения, которые прячу в себе долгие годы. Захлопнув его, я стану тем, кем по-настоящему хочу быть.
Запись №3. Лучший Всадник во Вселенной.
Хотите знать, почему я возомнил себя лучшим Всадником во Вселенной? Я расскажу.
В Министерстве Апокалипсиса, как бы хорошо там не было, тебя вынуждали буквально лишиться души. Я этого делать не хотел. Кажется, я был единственным, кто взял у Министерства всё, что оно давало, при этом не позволив забрать всё, что оно хотело взять взамен. Такая вот односторонняя любовь.
Мне сложно выбрать самый запоминающийся случай из практики, но когда-то я спас русскую девушку от самоубийства, а в другой раз проиграл жизнь молодого англичанина в «Камень-ножницы-бумага» и с позором отдал Блинд, оживившей его.