Вздохнув, я нацарапала свой номер на кусочке салфетки.
– Свой не напишете?
Он взглянул на номер.
– Восемь-ноль-два? Это не местный префикс.
– Вермонт. Дом на Мэд-Дог – мое наследство. Единственное, что у меня есть, кроме машины. – При этих словах лицо Родригеса необъяснимо застыло. – Что такое? Наверняка вы и раньше встречали людей из Вермонта. – Моя попытка пошутить провалилась.
– Мэд-Дог? – спросил он.
– Мэд-Дог-роуд. Странное название, я знаю.
– Мэд-Дог-роуд в Нихле. Маленький красный домик?
– Вы знаете это место?
Краска отхлынула от его лица.
– В девяносто шестом они нашли тело Эсмеральды в четверти мили от этого дома. Ее изнасиловали и держали где-то в плену. К тому времени, когда они нашли ее задушенное, изуродованное тело, она весила около сорока килограммов.
Какой ужас. Я даже представить себе не могла, каково это было для нее, для ее семьи…
– Существовала ли связь между моим домом и смертью Эсмеральды?
Родригес пожал плечами.
– Насколько я знаю, нет. Единственным человеком, жившим там в то время, была молодая мексиканка по имени Флора Фуэнтес. Она утверждала, что ничего не слышала и ничего не видела.
– Это она нашла тело?
Родригес покачал головой.
– Человек по имени Оливер Бард. Подлый ублюдок.
Я потерла то место, куда меня ударил Оливер. Оно все еще оставалось чувствительным к прикосновениям.
– Да, я знаю Оливера. Он мой сосед. – Я замолчала, размышляя. – А вы знаете человека по имени Джет? – Когда Родригес непонимающе уставился на меня, я продолжила: – Бернард Джетсон Монтгомери. Что-нибудь есть на него?
– Нет. А должно?
– Он смотритель моей собственности. Его наняла моя мать.
Родригес встал и схватил свою тарелку и чашку.
– Извини – не знаком. Мне действительно пора.
– Пожалуйста, позвоните мне, если что-нибудь узнаете.
Я смотрела, как он выходит за дверь и идет по дороге, и задавалась вопросом, была ли Флора той женщиной, фотографию которой я нашла.
Глава двадцать четвертая
Вернувшись в мотель, Ева воспользовалась мобильным телефоном, чтобы связаться со своим адвокатом. От него не было никакой толку. Джим Келли был с ней с тех пор, как умер ее муж, когда Келси была еще ребенком, и обычно он выполнял ее требования со стоическим изяществом и без намека на снисходительность, которую, она уверена, он испытывал. Однако сегодня у него, казалось, закончились идеи – и терпение.
– Вы угрожали отречься от нее, если она уйдет, вы фактически отреклись от нее, вы безрезультатно наняли частного детектива, и теперь вы тратите время в Нью-Мехико в поисках своей дочери. Вы когда-нибудь задумывались о том, что Келси просто не хочет, чтобы ее нашли?
Ева прислонила голову к прохладному стеклу окна мотеля. Конечно, она думала об этом.