Бинго. Шкатулки не было, но из одной книги были вырезаны страницы и внутри лежал еще один ключ. Он открывал нижний шкаф. Я распахнула дверцы, ожидая трупов, или крови, или признаний, или чего-то не менее отвратительного. Вместо этого я нашла две коробки с надписью «Прозрачный лак» и большой металлический сейф. Я открыла коробки: внутри лежало полдюжины ножей, пистолетов и набор чего-то похожего на нунчаки. Странные предметы для столяра.
Третий ключ из дома подошел к сейфу. Я открыла его.
Внутри лежали еще два пистолета.
И стопки стодолларовых купюр.
– Там по меньшей мере сто тысяч долларов, – прошептала я Лайзе из своей машины. Я вернула все на свои места, в особенности ключи, и приложила все усилия, чтобы остаться убежденной: все расположено так, как было до моего прихода. И все же я не могла избавиться от ощущения, будто что-то упустила – что-то, что могло бы меня выдать. Даже сейчас мои руки дрожали, а сердце сжималось в груди.
– Может, он из богатой семьи.
– Лайза, подумай. Если бы он был из богатой семьи, у него были бы свои деньги в банке или на фондовом рынке, а не запертые в сарае.
– Бандит?
– Это больше похоже на правду. Бандит или преступник. Иначе зачем бы ему все эти наличные?
Лайза на мгновение замолчала. Между Аризоной и Вермонтом – ощутимая разница во времени, и в Вермонте было безумно поздно – Лайзе давно уже пора спать. Я явно разбудила ее, голос звучал спокойно и устало, но, как только я рассказала ей о деньгах и оружии, она оживилась. Наконец сестра выдала:
– Тетя Ева.
– Ева?
– Да. Подумай об этом, Конни. Что, если Ева заплатила ему все эти деньги? Что, если это была просто его зарплата за то, что он присматривал за собственностью?
– Мы знаем, сколько она ему платила, – парировала я. – Кроме того, у него были налоговые документы. Он явно не живет полностью автономно или тайно.
– Если только…
Я знала, о чем подумала моя сестра, и закончила предложение за нее:
– Если только она не платила ему за то, чтобы он был не просто управляющим недвижимостью. Наличные были бонусом.
– Конни, что, если задача этого парня – убить тебя? Что, если именно поэтому тетя Ева послала тебя туда?
В голосе Лайзы слышалась паника, и я поспешила успокоить ее:
– Чепуха. Даже Ева не была такой злодейкой.
Лайза не ответила. Ей и не нужно было этого делать. В глубине души мы обе знали, что Ева была именно такой злодейкой. Даже сестричка, которая провела половину своего детства, защищая приемную мать, знала, что та способна на ужасающие акты жестокости. Просто-таки творчески подходила к своим методам.
– Тебе нужно уехать, – сказала Лайза. – Сними квартиру. Или гостиничный номер. Что угодно. Адвокат не говорил, что тебе это запрещено.
– У меня нет денег.
– Тогда я сделаю это.
– Это финансирование меня, Лайза. Я не позволю тебе рисковать своим наследством.
– Мне все равно.
«Да, действительно. Но если это произойдет, мы обе окажемся на улице. Непохоже, что у нас есть кто-то, кроме друг друга».
Мысль о Лайзе, живущей на улице, пугала. Лайза с ее кремами для лица, успокоительными и аппаратом с белым шумом[7] – да она не продержалась бы и дня!
– Со мной все будет в порядке.
– Иди в приют или в церковь. Куда-нибудь. – Паника заглушала ее слова.
[7] Устройство, которое производит звук, успокаивающий слушателя, имитирующий шум водопада, или ветер, дующий сквозь кроны деревьев, или другие безмятежные природные звуки.