СЕКРЕТ АРМИИ ЮСТИНИАНА: ВОСТОЧНОРИМСКАЯ АРМИЯ В 491-641 ГГ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Букцеллярии были людьми лично свободными, нанявшимися на военную службу к тому или иному командиру. Букцеллярии по своему происхождению были и римлянами, и варварами: известны букцеллярии армяне, киликийцы, каппадокийцы, писидийцы, исавры, фракийцы, гунны, персы и т. д. Они могли до зачисления в букцеллярии быть федератами или регулярными солдатами из каталогов, а могли быть и просто выдающихся способностей воинами другого народа или племени. Становясь букцелляриями, они зачислялись на государственную военную службу и получали от государства соответствующее довольствие. Любой букцеллярий мог сменить своего патрона, в свите которого он служил, перейдя на службу в свиту другого, более знаменитого командира. Букцеллярии не были связаны личным обязательством мести за своего господина, как это было характерно для германских дружинников. Поэтому букцеллярии не могут считаться частными солдатами или дружинниками, находящимися на частной службе. В то же время положение и дальнейшая карьера букцеллярия целиком зависели от статуса, способностей, удачи и воли его господина. При этом возможности карьерного роста могли быть значительными: так, бывший букцеллярий со временем мог стать не только крупным военачальником (как, например, Велизарий, Нарзес, Ситта, Хильбудий), но даже пробиться и в императоры (Майориан, Маркиан, Лев). Господин, в свите (называемой в источниках «ойкией»[56]) которого служил букцеллярий, не только мог способствовать его карьере, но и постоянно лично из собственных средств одаривал букцеллярия за его службу. В результате возникала личная связь между командиром и его букцелляриями. Поэтому более известные командиры собирали большее число букцелляриев, хотя на практике их число все-таки обычно не превышало четырех сотен. Но если господин уходил с военной службы и становился частным лицом, то все его букцеллярии должны были перейти на другое место службы, т. к. частным лицам запрещалось иметь букцелляриев. Поскольку букцеллярии находились на государственной службе, император мог отобрать их у одного командира и передать другому, при том условии, конечно, что каждый из букцелляриев мог, как свободный человек, не подчиниться такой перемене и найти себе спустя некоторое время другого покровителя. Поэтому, видимо уже при императоре Юстиниане постепенно формируется группа букцелляриев, находящихся на службе не столько у какого-то конкретного командира, сколько у императора, который посыпает их под началом того или иного командира для выполнения определенных задач.[57] В конце VI в. при императоре Маврикии существует специальный корпус императорских букцелляриев из нескольких тагм под началом комита экскувиторов (командира охраны дворца), переподчинявшийся в военное время тому или иному военному магистру. В VII в. в связи с общим крахом империи императорские букцеллярии окончательно составляют один из отрядов придворной стражи (опсикия) и размещаются на северо-западе Малой Азии между Анкарой и Гераклеей Понтийской.

У видных командиров обычно было около 300–400 букцелляриев, т. е. по величине такой отряд соответствовал размеру одной тагмы. Букцеллярии делились на рядовых, называемых «гипаспистами» (греч. hypaspistai «щитоносцы»), и командиров — «дорифоров» (греч. doryphoroi «копьеносцы»).[58] Дорифоры стояли, судя по названию, в первых шеренгах и были, возможно, пентархами и декархами. Иногда они даже командовали отдельными тактическими единицами, в т. ч. регулярными частями, выполняли различные специальные задания. Во главе отряда букцелляриев стояли «начальник свиты» (ephestôs tèi oikiâi) и хозяйственник (optio). Фактически в бою букцеллярии были гвардией полководца: строились рядом с ним, охраняли его знамя и его самого. Именно с ними полководец участвовал в бою, и они-то и прикрывали его, часто ради него жертвуя собой. Видимо, букцеллярии и составляли ту тагму, в рядах которой находился полководец во время похода и битвы. Строго говоря, охрана командира в маневренном конном бою и была основной задачей отряда букцелляриев: с 80-х гг. IV в. все более распространяется тактика конного боя, по логике которой командир должен был быть в центре боя и тем самым оказывался под ударом.[59] Более мелкие командиры имели меньшее число букцелляриев: тагматархи-трибуны могли иметь человек двадцать, строившихся в две акии в центре построения тагмы для охранения командира и знамени тагмы (бандона): военные трактаты постоянно указывают, что две центральные акии должны быть набраны из отборных воинов.

В источниках VI в. (в основном в трактате Псевдо-Маврикия) присутствуют какие-то специальные гвардейские части «оптиматов» (лат. optimates «лучшие, знатные», греч. optimatoi). Оптиматы имеют наименьшую из всех частей глубину построения в бою (7 воинов), что свидетельствует об их высокой боеспособности. Для сравнения, у обычных стратиотов в глубину — 10, у федератов — 8 воинов. Оптиматы стоят всегда в главном резерве полководца под командованием специального офицера, называемого таксиархом. Численность их, скорее всего, не превышала одной-двух тысяч человек. Каждый оптимат имеет слугу, и двум из них, являющимся оруженосцами (греч. armatos, symmachos, hyperaspistes), разрешено участвовать в бою. Поэтому на взвод-акию из 5 оптиматов в строю приходится 2 оруженосца — возможно, это оруженосцы командира акии и его заместителя. Для сравнения, у федератов в бой допускается только один оруженосец, а у стратиотов — ни одного. Оружие оптиматов — в отличие от оружия других частей — в трактате Псевдо-Маврикия специально не оговаривается, видимо, они вооружены на свой манер. По национальности они преимущественно готы-ариане и имеют свою церковь в Константинополе. По поводу происхождения оптиматов существует две гипотезы. Согласно одной, оптиматы как вид войск берут свое начало в событиях 406 г., когда Стилихон принял на службу в римскую армию 12 000 «лучших» (optimates) из разбитого и сдавшегося 200-тысячного войска гота Радагайса. Они, возможно, с их семьями были поселены в Малой Азии, где много позже в средневековой Византии на территории фемы Опсикий будут зафиксированы некие «готогреки», а позже возникнет самостоятельная фема Optimaton вокруг города Ни-комедия. Согласно же другой гипотезе,[60] оптиматы Псевдо-Маврикия возникли в 575 г. во время массовой вербовки варваров на римскую службу. Возможно, впрочем, что правы обе стороны и институт оптиматов существовал длительное время, периодически обновляясь за счет новобранцев. В любом случае, оптиматы VI в. — наиболее боеспособный вид войск, состоящий из варварской знати. Возможно, что в этой роли они заполнили вакуум в мобильной армии, образовавшийся после того, как дворцовые схолы в начале VI в. потеряли военное значение.

Глава 4

В преддверии рывка:

исавр Зенон и реформатор Анастасий

За первую половину V в. империя потеряла половину своей территории. Армия Запада распалась, восточная переживала кризис. Среди многочисленных врагов (гуннов, готов и других) самыми опасными в это время были вандалы, обосновавшиеся в Карфагене в Африке. Многократные попытки подчинить их с треском провалились. В 468 г. случилась самая крупная неудача в борьбе против вандальского королевства в Северной Африке: огромный флот (1113 кораблей) с многочисленным десантом на борту был полностью уничтожен врагом. Катастрофические события 468 г. привели к краху всю систему внешне- и внутриполитических отношений. В результате гибнет могущественный некогда временщик и презентальный магистр Аспар, сходят с политической арены гунны Денгизика, усиливаются амальские готы и исавры.

До 468 г. на востоке империи существовали две презентальные армии.[61] Первая находилась в свое время под командованием знаменитого полководца Ардабура Старшего и затем Ареобинда, разгромленного вместе с большинством войска гуннами на р. Уте. Она была восстановлена за счет усиленного набора готских федератов в 60-е гг. и отдана новому презентальному магистру +— родственнику императора Василиску. Второй армией, бывшей некогда под началом Плинты, командовал Аспар.

Неудача антивандальской экспедиции 468 г. привела к гибели не только флота, но почти всего экспедиционного корпуса, основу которого составляла Первая презентальная армия Василиска. После провала этой экспедиции империя долго не могла восстановить численность личного состава своих армий. Считается, что к концу правления императора Льва (правил 457–473) была восстановлена сила только Первой презентальной армии, в то время как Второй презентальной армии практически не существовало до завершения финансовых реформ императора Анастасия. Значившиеся же поочередно по несколько лет в качестве ее командиров готские вожди Теодорих Косой, сын Триария, и Теодорих, сын Теодемира (будущий Теодорих Великий), фактически были почетными магистрами, использовавшими императорские средства (вначале по 2000 £_Аu в год) для укрепления своей личной власти среди готов: сумма эта была достаточна для содержания войска более чем в 25 000 воинов.[62]

При императоре Зеноне (474–491), опиравшемся на клан своих исаврийских родственников, империя вела вялотекущие войны с готами на Балканах и с мятежными кланами в горной Исаврии. Эти войны носили характер скорее внутриполитических «разборок», чем настоящих планомерных кампаний по отражению внешнего врага. Интересен один эпизод из множества событий этой борьбы.

Война с готами началась с заключения в 478 г. договора императора с одним готским вождем против другого — с Теодорихом, сыном Теодемира, против Теодориха Косого[63]. По этому договору (Malch. fr. 15) римляне обещали поддержать готское ополчение Теодориха, сына Теодемира, бывшего в то время презентальным магистром. Теодорих должен был двинуться из окрестностей города Марцианополя против готов мятежного Теодориха Косого. У проходов через горный массив Стара-Планина на южной окраине провинции Нижняя Мезия к нему должен был присоединиться магистр Фракии с 10 000 тяжелой пехоты (hoplitais) и 2000 конницы. Позже у реки Гебр (совр. Марица) в районе Адрианополя должны были подойти еще 20 000 пехоты (pezous) и 6000 конницы, поддержанные другими частями из Гераклеи и округи Константинополя. Очевидно, это были силы Фракийского магистерия и Первой презентальной армии под командованием только что назначенного Мартиниана, а также какие-то палатинские схолы. Любопытно соотношение пехоты и конницы: 5:1 и 3⅓:1, соответственно[64]. Во-первых, несомненно преобладание пехоты над конницей (в таком же, примерно, соотношении, как и в римских армиях IV в.). Во-вторых, видно, что доля конницы в презентальной армии больше, чем во фракийской (что соответствует ее большей мобильности). Эти силы так и не присоединились к Теодориху и, возможно, точно в таком численном виде существовали только на бумаге. Однако договор все-таки включал в себя пункт, касавшийся этих двух армейских группировок, и их фактическая сила и соотношение родов войск не должны были слишком отличаться от приведенных величин:[65] Теодорих, наверняка, хорошо знал реальное положение дел в восточноримской армии, и в тексте договора могли присутствовать упоминания только реально существующих военных сил. Кроме того, другие факты говорят в пользу того, что в распоряжении Зенона на Балканах на этот момент должно было быть не менее 20–30 тысяч воинов мобильной армии. Действительно, вскоре Зенон решит начать активные военные действия сразу против обоих Теодорихов, при том что силы сына Триария составляли не менее 13 000 человек (на них он позже получит довольствие от императора). А ведь у Зенона, для того чтобы планировать активные военные действия, на Балканах не должно было быть заметно меньше сил, чем у обоих Теодорихов вместе взятых. Более того, можно предположить, что силы империи на востоке Балкан состояли точно не из готов. Так, известно, что командиры ряда балканских частей опасались оказаться в окружении не очень дружественных готов Теодориха и не присоединились к его войску, несмотря на приказ командования.

После этого оба готских вождя объединились в борьбе с Константинополем. И тогда Зенон стал готовиться к войне с ними, пообещав солдатам, что сам лично возглавит военные действия, что резко подняло боевой дух армии. Затем, однако, он так ничего и не предпринял, чем вызвал крайнее негодование среди солдат. Рост неприязни к Зенону был столь велик, что презентальный магистр Марциниан был вынужден поскорее распустить войска на зимние квартиры. Затем, после того как один из Теодорихов взял город Скупы, многие из находившихся там римских солдат отказались присоединиться к варварам, за что были все перерезаны готами. Все это вместе взятое указывает на высокий боевой дух этих римских частей. Итак, на востоке Балкан в 70-х гг. V в. у римлян была мобильная армия, организованная в соответствии с нормами IV в. и обладавшая традиционным римским духом. Численность этих сил, скорее всего, была ниже требуемой. На западе Балкан, в Иллирике, дела, возможно, обстояли несколько хуже — в частности потому, что магистр Иллирика скир Онульф, предав Зенона, увел с собой в 479 г. часть войск в Италию к своему брату Одоакру, захватившему власть в Западной империи за три года до этого. Назначенный на место Онульфа Сабиниан Магн имел вначале лишь небольшой отряд букцелляриев, в то время как оставшиеся после ухода Онульфа силы были разбросаны по укреплениям.[66]

При Зеноне по-прежнему все-таки ощущалась нехватка живой силы в войсках: видимо, старая система пополнения армии за счет рекрутского набора не оправдывала себя. Поэтому для создания крупных группировок приходилось сводить воедино войска различных магистериев — практика, которая позже разовьется при императоре Юстиниане. Так, в действиях против исавров в 475 г. Первый презентальный магистр Армат, предшественник Мартиниана, получил экстраординарные полномочия: его пост назывался «Великий презентальный магистр» (stratēlatēs tou megalou praisentou).[67] При этом он командовал не только войсками своего (Первого презентального) магистерия, но и отрядами схол и войсками фракийского и Второго презентального магистериев. Таким образом, фактически Первая презентальная армия была усилена в 475 г. за счет сил Фракийского магистерия и за счет тех сил Второй презентальной армии, которые уже смогли восстановиться после вандальской экспедиции.[68] Однако ясно, что оставить магистра Фракии полностью без войск было бы неразумно. Возможно, до 474 г. силы фракийского магистерия значительно превышали указанные выше 12 000. Восстановление численности фракийской армии после поражения от гуннов на р. Ута в 447 г. было осуществлено в общих чертах к 460 г.[69] В 484 г. магистр Фракии Леонтий будет послан со своим войском в Исаврию, что также указывает на наличие некоторых достаточных для этого сил.

Провозглашение императором Анастасия (491–518) после смерти Зенона привело к изгнанию всех исавров из Константинополя, что стало причиной семилетней войны с этими воинственными горцами.[70] Они смогли быстро собрать огромное ополчение в 100 000 человек. Против них в срочном порядке было собрано войско под командованием Первого презентального магистра Иоанна Горбатого и магистра Востока Иоанна Скифа. Войско состояло из регулярных частей мобильной армии из Фракии,[71] из дворцовых схол и отрядов варваров («скифов» гуннов) и фракийских жителей (готов и горцев бессов). После первого сокрушительного поражения во Фригии под городом Котией исавры были загнаны обратно в горы, где война приняла долгий затяжной характер (492–498). Множество покоренных исавров Анастасий переселил в 495 г. в опустошенные готами районы Фракии (Theophan. a.m.5988). Наконец Исаврия была покорена, грабежи и бесчинства прекратились, а молодежь с этих и соседних гор юга Малой Азии в дальнейшем стала одним из основных источников для набора новобранцев в восточноримскую армию.

С 492 по 498 г. презентальных армий на Балканах в Европе практически не было. Первая армия под командованием Иоанна Горбатого была занята в Исаврии, где, естественно, понесла потери. Формирование же Второй армии по-прежнему затягивалось. Сначала, после убийства Аспара в 471 г., пост Второго презентального магистра был фактически почетным для награждения готских вождей, а с 487 по 499 г. — вообще вакантен. Восстановление этой армии было закончено только к 499 г., когда впервые после 471 г. на должность Второго презентального магистра назначается римлянин Патрикий. Причины этого кризиса Второй армии лежат в событиях рубежа 60-х и 70-х гг. Тяжелое поражение 468 г., бесчинства готских вождей на Балканах в 471–487 гг. и противостояние с исаврами привели к значительному сокращению личного состава восточноримских армий. Это коснулось в первую очередь презентальных армий, но сильно сократились силы также и фракийского и иллирийского магистериев. Первая презентальная армия лишь частично возродилась к 475 г. в основном за счет некоторых фракийских частей. До Второй армии дело долго не доходило. Для восстановления личного состава армии требовалось воспитать массу новобранцев и постепенно обучить новых младших офицеров и унтер-офицеров — командиров пятерок, десятков и сотен, которые в случае серьезного поражения и гибнут первыми, т. к. стоят в бою в первых рядах. В войсках при отсутствии должного количества младших командиров должны были падать дисциплина и боевой дух: достаточно сравнить поведение войск во время событий 479 г. на Балканах и 503–504 гг. в Месопотамии.

Все это требовало решительных действий от императора. Еще во время его коронации из толпы среди прочих слышались крики, обращенные к новому императору: «Восстанови армию!»[72] Анастасий в самом начале своего правления начал реформы, призванные оздоровить финансы и армию. Мы в деталях осведомлены о его финансовой политике,[73] в том числе и по отношению к армии,[74] но почти ничего не знаем о собственно военных реформах.[75] Однако кое-что восстанавливается по косвенным данным. Во второй половине 90-х гг. Анастасий перевел аннону, главный налог, с прямых поставок армии натурой на взимание этого налога с населения преимущественно деньгами. В большинстве случаев при этом солдаты могли сами выбирать, получать ли жалованье продуктами или деньгами (от 4 до 12 солидов). Этот процесс называется адэрацией анноны или хрисотелией югов. При этом император дополнил новую систему специальными, иногда принудительными, закупками продовольствия для армии. В результате прекратились своеволия солдат по экспроприации продовольствия и казна получила дополнительные наличные суммы. Используя доходы от переведенной на наличные деньги анноны, от императорских имений и от временно восстановленного налога aurum tironicum, заменяющего рекрутский набор (т. н. процесс адэрации рекрутской повинности), Анастасий смог решительным образом перейти к формированию армии преимущественно на наемной добровольной основе. При этом на службу принимались не группы новобранцев, а каждый новобранец индивидуально — будь он римлянин-бедняк или варвар, ищущий славы. Одновременно была реформирована система отношений с находящимися на службе империи варварами. Анастасий между 498 и 503 гг. проводит реформу старой системы т. н. этнических федератов (см. гл. 3) и отказывается от развившейся при Льве и Зеноне малоэффективной практики предоставления варварским вождям поста Второго презентального магистра. Теперь снабжение и расквартирование варваров осуществляется не через их вождей, а через имперских чиновников, что приводит к увеличению контроля за федератами со стороны центральной власти (см. гл. 3). В результате в распоряжении императора оказываются не только свободные финансовые средства, но и значительная живая сила для армии, уровень обученности и дисциплинированности которой, однако, еще пока оставлял желать лучшего. К 502 г. проведенные реформы позволили не только восстановить Первую презентальную армию, но набрать и Вторую — впервые после поражения 468 г.[76] Во главе ее был поставлен Флавий Патрикий. Первая же армия, находившаяся до этого под командованием Иоанна Горбуна, перешла под командование Флавия Ипатия.

Существует гипотеза,[77] что обстановка в высших военных кругах времени реформ Анастасия частично отразилась в тексте известного трактата «Стратегикон», приписываемого обычно последнему восточноримскому императору Маврикию (582–602). Сторонники авторства Маврикия обычно ссылаются на те рукописи, в которых это сочинение приписано императору Маврикию. Однако наилучшая рукопись из числа тех, которые сохранили до нас текст этого трактата, указывает на Урбикия как на своего автора. Возможно, здесь имеется в виду восточноримский полководец магистр Востока Урбикий по прозвищу Барбат («бородач»), живший при императоре Анастасии (491–518). Основываясь на этом, ряд ученых оспаривают авторство императора Маврикия, приписывая сочинение либо Урбикию, либо же другим авторам, поэтому за автором трактата закрепилось название Псевдо-Маврикий. Текст этого трактата многослойный: в нем отчетливо прослеживаются отрывки из более ранних произведений. Трактат Псевдо-Маврикия в этом отношении мало чем отличается от других античных и византийских военных трактатов: все они представляют собой единое развитие военной мысли, и даже в самых поздних византийских трактатах отчетливо присутствуют фрагменты сочинений более ранних греческих авторов. Это, однако, отнюдь не означает, что в них развивались лишь однажды высказанные идеи, — наоборот, каждый автор и каждая эпоха вносили свой опыт и свои мысли в это полотно. Но в тех сферах, в которых не происходило особых нововведений, составители последующих трактатов вполне довольствовались цитатами из сочинений предшественников (иногда и без прямого указания на это). Итак, трактат Псевдо-Маврикия относится к произведениям того жанра, для которого многослойность текста является нормой. Редактирование текста этого трактата было закончено в начале VII в. При этом в него был включен в качестве основы некий старый текст, весьма вероятно, как раз и написанный Урбикием Барбатом между 498 и 505 гг. Текст этот представляет собой фрагменты нескольких трактатов, посвященных военному делу. Близок к ним и небольшой ныне анонимный трактат «de militari scientia», называемый иногда Византийским Анонимом. Они были составлены автором (Урбикием?) для того, чтобы дать введение в военную науку людям, напрямую с военной средой не связанным. Для этого автор не только излагает достижения прежних времен, но и опирается на современный ему опыт.

Урбикий[78] считает необходимым восстановить боеспособность имперской армии. Он написал (Mauric. Praef., 2 ln. 10–14) такие слова:

На протяжении долгого времени (видимо, в период правления Зенона. — П. Ш.) состояние и положение войска было в пренебрежении и пришло, как говорится, в полное забвение, так что собирающиеся командовать [!] не знают общеизвестного, и им выпали многие несчастья. И, как я [т. е. сам Урбикий] знаю, то в качестве причины этому приводится неопытность солдат [т. е. необученных новобранцев?], то винят невежество военачальников [Ариста? Сабиниана? Патрикия и Ипатия? Ареобинда?].[79]

Урбикий сообщает (Mauric. XII В, Рr., ln. 6–7), что он передал — видимо, в 498–503 гг., когда он был военным магистром Востока, — командирам частей списки текста своего трактата о пехоте для ознакомления и хранения. В этом трактате (Mauric. XII В) он разбирает вооружение, амуницию и старинные нормы строевой подготовки и содержания войска, которые следует восстановить в действующей армии.

Главные враги для Урбикия — это народы, которые известны ему как хорошие всадники или даже как исключительно всадники (кочевники). Это — персы, гунно-булгары («скифы») и германцы (греч. хаntha «светло-русые»). Урбикий весьма озабочен тем, как бы не отстать от этих врагов в искусстве маневренной дистанционной войны — во владении луком, в умении быстро маневрировать и опережать противника своими маневрами. Так, он уделяет большое внимание тому, как обучить кавалеристов пользоваться луком попеременно с пикой (контосом), висящей за спиной, по примеру германцев. В этом проявляется его стремление создать универсального воина, вооруженного и луком и пикой. Но в то же время основная масса кавалеристов у него — пока еще по-прежнему либо сугубо лучники, либо же щитоносцы-пикинеры, часто даже не умеющие стрелять из лука. Особое внимание он уделяет разведке по всем четырем сторонам от войска, осмотрительности при наступлении (Mauric. VII А, Рг, 3.4 ln. 16–24) и обороне флангов и тыла специальными отрядами, поставленными позади войска и являющимися одновременно главным резервом полководца в случае отсутствия второй линии. Сюда относятся тульдофилаки (греч. touldophylakes) — охрана обоза из лучших воинов и плагиофилаки (греч. plagiophylakes «охраняющие фланг»), стоящие на обоих флангах римского войска и являющиеся иногда по совместительству также и нотофилаками (nótophylakes «охраняющие тылм). Плагиофилаки несколько отодвинуты назад и вбок, располагаются на расстоянии одной римской мили от основного войска. Вокруг них на расстоянии до пяти миль действуют разъезды полевой разведки (скулькаторы). Кроме того, в тексте Урбикия упоминаются дефензоры (лат. defensores «защитники») — какая-то часть войска вне укрепленного лагеря, не участвующая в атаке и являющаяся резервом в случае всеобщего бегства атакующих. Возможно, дефензоры здесь — это вторая линия построения всего войска, о необходимости которой он часто пишет. Иначе говоря, автор явно опасается ударов маневренного врага по флангам и тылу римского войска. Он обеспокоен также и фронтальной атакой вражеской конницы, для противодействия которой он считает эффективным сомкнутое построение пехоты наподобие черепахи, называемое им «фульк» (phoulkon). Для противодействия коннице противника Псевдо-Маврикий рекомендует использовать и специальные заграждения в виде рогаток перед фронтом пехоты. При этом если своей кавалерии мало, то используется специальное П-образное построение с кавалерией на обоих флангах в тылу. Всему этому он посвящает многие страницы текста. Урбикий постоянно повторяет, что войско в битве обязательно нужно делить на отдельные отряды и линии (drouggos, meros, moira, taxis) для облегчения маневрирования и управления. Так, первая линия у Урбикия, как это и было принято в ту эпоху, делится на три части, на три «мероса» — правый, левый и средний, отделенные друг от друга дистанцией в триста метров. Каждый из меросов делится, в свою очередь, на три части (мойры[80]) — также правую, левую и среднюю, состоящие из отдельных отрядов (тагм[81]).

Не исключено, что Урбикий не просто пытался претворить в реальность некоторые из предлагаемых им разработок. Возможно, он разрабатывал общую реформу тактических схем и стратегии восточноримской армии. Реформа эта могла разрабатываться Урбикием в пределах между серединой 90-х гг. и 503 г. Кому был непосредственно адресован его трактат, мы не знаем, но исключить из претендентов на эту роль самого императора Анастасия нельзя. Анастасий был человеком гражданским (силенциарием) и военного опыта не имел, поэтому он нуждался в таких советниках, каким и был автор этого трактата. Впрочем, эти сочинения могли быть полезными для многих чиновников империи. Когда и насколько полно эта реформа была реализована на практике, судить трудно. Ясно, однако, что проводимые Анастасием реформы армии были весьма своевременны: границы империи находились под постоянной угрозой.

На северной границе империи после ухода части готов с Теодорихом в Италию в 488 г. хотя и стало спокойнее, но граница оказалась оголенной, т. к. готы до своего ухода все-таки осуществляли роль буфера между империей и более северными варварами. Соседние с империей варвары, естественно, попытались воспользоваться этим ослаблением обороны империи на Балканах и сменой императора.

В 493 г. фракийский магистр Юлиан пал в ночном бою с какими-то скифами (гуннами?) во Фракии (Маrc. Сот. а. 493). Войско же его, скорее всего, не понесло сильных потерь, и нам известны имена нескольких магистров Фракии на протяжении правления Анастасия.

В первые годы правления Анастасия, возможно, были предприняты меры по усилению обороны Балкан и воссозданию походной армии Иллирика,[82] доведенной вскоре до 15 000 воинов. Во всяком случае, мы знаем, что в 499 г. в той же Фракии магистр Иллирика Арист потерпел сокрушительное поражение у реки Тзурта (Цурта или Чурта) от вторгшихся булгар: из его войска, состоявшего из 15 000 воинов и 520 обозных телег, во время бегства и в реке погибло 4000 воинов, в том числе большинство офицеров и четыре комита. «Погибла там иллирийская доблесть!» — записал современник Марцеллин Комит (а. 499). Это был сильный удар по иллирийской армии. В 502 г. опять напали булгары на Фракию, воспользовавшись ослаблением обороны Балкан. К этому позже, в 503–504 гг., могли добавиться потери иллирийского экспедиционного корпуса на персидском фронте. В дальнейшем активность северных варваров, возможно, стимулировалась затяжной войной с Ираном, куда были стянуты силы презентальных армий. Впрочем, власти вскоре вернули обратно для обороны Балкан силы Первой армии под командованием Ипатия.[83] В 505 г. новый магистр Иллирика Сабиниан с 10 000[84] войска, большим обозом и теперь уже союзными булгарами потерпел сокрушительное поражение около города Хоррей Марга от войска италийских готов и дружины союзного с ними местного царька Мунда. Большинство его войска погибло, а сам Сабиниан спасся бегством с немногими. «В этой горестной битве разрушилась надежда (spec militum cecedit) воинов и никогда уже не могла быть восстановлена смертными!» — написал около 534 г. тот же Марцеллин Комит (а. 505). После этого и до 531 г. мы ничего не знаем об армии Иллирика. Возможно, этой армии просто не существовало, и восстановилась она только к середине 30-х гг.

На восточной границе положение было также не очень мирным. В 497 и 500–502 гг. случилось несколько локальных войн с различными арабскими князьями. В конце концов в 502 г. Анастасий заключил мир с правителем Центральной Аравии по имени Арефа, главой арабов-киндитов, и набеги прекратились.

В тот же год началась большая война с Ираном. Шахиншах Кавад перешел римско-персидскую границу в августе 502 г. и, пройдя через Армению и Месопотамию, взял Феодосиополь, Мартирополь и, в начале 503 г., Амиду.

В ответ на это были направлены два корпуса. Первый включал 40 000 воинов из частей обеих презентальных армий под командованием презентальных магистров и консулов 500 г. Патрикия в ранге «Великого» магистра и Ипатия (племянника Анастасия) для осады Амиды. Второй — 12 000 под командованием магистра Востока Ареобинда для прикрытия действий первого корпуса. Патрикию, как «Большому» презентальному магистру, были подчинены также какие-то гвардейские части (экскувиты? схолы?) во главе с будущим императором Юстином и отряд Константина, комита Иллирика в ранге вакантного магистра.[85] Кроме того, отряды лимитанов стояли вдоль границ, так, дукс Осроены Тимострат успешно действовал с 6-тысячным войском (Josh. Styl. 57, 64, 69) вдоль Евфрата у Каллиника. Любопытно сравнить размер его войска с данными Нотации (ND Оr. 35), по которой у этого дукса в подчинении за сто лет до описываемых событий были: 3 тагмы иллирийских всадников (Далматы, Промоты и Мавры), 6 тагм местной конницы (Промоты, Сагиттарии и Осроенцы), 6 ал младшего латеркула, 2 когорты и части IV Парфянского легиона — всего 12 конных тагм и несколько пехотных. Двенадцать конных тагм в среднем по 500 всадников как раз и дадут шесть тысяч. Видимо, ситуация в Осроене в войсках лимитанов мало изменилась за пятый век! Следовательно, можно предположить, что рядом с указанными выше войсками действовали и другие соседние дуксы: Армении Второй (отсутствует в Нотации[86]), Месопотамии[87] (по Нотации у него — 13 конных тагм), Евфратенсии и Сирии (12 конных тагм), Финикии (19 конных тагм), Аравии[88] (14 конных тагм). Снабжение столь больших масс войск, собранных на театре боевых действий (всего около 80 000), было налажено отлично, и войска ни в чем не терпели недостатка, о чем заботился и. о. префекта претория Апион.

Вначале Ареобинд разбил 20-тысячное войско персов у Нисибиса. Однако при повторном вторжении крупного персидского войска сначала бежало войско Ареобинда в город Эдессу, а затем — и основные силы от почти взятой Амиды до города Самосата, бросив все свое имущество на месте. Подошедший на помощь Патрикиол со своим сыном Виталианом уже ничего не смог исправить. Войско Ареобинда доблестно отражало атаки врага на Эдессу, но было слишком слабым, чтобы развить успех. Руководители и командиры ссорились между собой, и особенно Ипатий с Апионом. В конце 503 г. был прислан новый главнокомандующий магистр оффиций[89] Целер с подкреплениями, а Ипатий получил отставку с должности главнокомандующего и, возможно, с частями своей Первой армии в прежнем ранге презентального магистра был отозван на Балканы. Командование, как свидетельствует автор-современник Прокопий из Кесарии (Pers. I, 8,20), было децентрализовано и не было главнокомандующего (autokratōr tou polemou). Поздней осенью шахиншах увел главные силы в Вавилонию, а римское войско разошлось на зимние месяцы по отдельным городам, и военные действия практически прекратились. В 504 г. инициатива в войне наконец перешла к римлянам: несколько персидских отрядов были разбиты, началась длительная осада Амиды и страшное опустошение персидской Армении. В начале зимы римские войска разошлись, несмотря на запрет главнокомандующего, по местам расквартирования, прихватив долю добычи. Часть войск зимовала недалеко — в городах Константина-Телла, Ресайна, Эдесса. В результате римляне попали в трудное положение. Но Кавад был занят войной с гуннами на другой границе и согласился на перемирие, уступив Амиду и получив персидский гарнизон Амиды и крупную сумму золотом. Под занавес военных действий римские пограничные войска (лимитаны) усмирили враждебных арабов. Целер уехал к императору. В следующем, 505 г. войска не ушли на свои постоянные квартиры, но расположились следующим образом (Josh. Styl. 87): магистр Востока Ареобинд — в Антиохии, затем он перешел в Апамею; презентальные магистры Патрикий — в Мелитене, Фаресман (назначенный затем вместо Ареобинда) — в Апамее, а потом в Эдессе и Амиде. Тогда же был заключен мир.

Судя по всему, несмотря на ряд поражений, в войне с Персией армия не понесла очень сильных потерь и более или менее сохранила свой численный состав. Причиной поражений первых лет были несогласованность действий военачальников, низкий уровень разведки и, возможно, плохая дисциплина в войсках. Так, в конце 504 г. войска стали самовольно расходиться на зимние квартиры по римским городам, несмотря на запреты Целера. На зимних квартирах солдаты вели себя так, как если бы находились в захваченном вражеском городе, и когда командиры пытались их урезонить, то смутьяны нападали на них с оружием в руках. Все это лишний раз продемонстрировало необходимость дальнейшего реформирования армии.

[56] От греч. oikia «дом», «семья», «свита».

[57] Огромные отряды букцелляриев у Велизария (7000) и у Валериана (1000) представляют собой, с одной стороны, исключение на общем фоне, а с другой стороны — загадку для исследователей: были ли они личными букцелляриями или императорскими?

[58] Иную, менее обоснованную точку зрения см.: Слушании, 1991. С. 214 и след.

[59] Для убедительности сравните действия во время боя императора Юлиана в день своей гибели и действия полководца Велизария в конных боях в Италии: Юлиан в решительный момент оказался покинутым своими телохранителями-кандидатами, а Велизарий все время выступает в окружении своих букцелляриев, даже находясь в самом пекле боя.

[60] См.: Haldon, 1984. S. 96—100.

[61] Глушанин, 1991; Martindale, 1980, fasti.

[62] См.: Вольфрам, 2002. С. 385, примеч. 2.

[63] Описание событий см.: Кулаковский, 1911. С. 326–328; Вольфрам, 2002. С. 386 и след.

[64] Ср. ниже численность войск в экспедициях Велизария (см. гл. 6).

[65] Иного мнения придерживается Глушанин (Глушанин, 1991. С. 143).

[66] См.: Глушанин, 1991. С. 146.

[67] Такой же пост (stratēlatēs praisentou megalou) занимал позже, в 485–492 гг., и Флавий Лонгин (Глушанин, 1991. С. 154).

[68] См.: Глушанин, 1991. С. 142–143.

[69] Там же. С. 126.

[70] Описание событий см.: Кулаковский, 1913. С. 362–364.

[71] См.: Глушанин, 1991. С. 157.

[72] «То exerkiton sy egeiron, tas strateias egeiron», De cer. I, 92 (цит по: Глушанин, 1991. C. 156).

[73] См.: Capizzi, 1969; Прибыловский, 1986. C. 189–198; Серов, 1997.

[74] См.: Глушанин, 1991. С. 158 и след.

[75] См.: Capizzi, 1969; Глушанин, 1991. С. 156–158.

[76] См.: Глушанин, 1991. С. 161.

[77] См.: Шувалов, 2002а. С. 71–87.

[78] Для упрощения изложения примем гипотезу об авторстве Урбикия как доказанную.

[79] Ср. перевод В. В. Кучмы (Стратегикон. С. 60).

[80] Представляется крайне неудачной транслитерация греческого moira на русский язык как «мира» из-за ее почти полной омонимичности с традиционной передачей слова meros как «мера». К тому же в рассматриваемую эпоху греческий дифтонг oi в разговорном языке произносился как немецкое ü или как французское и, так что более точным русским воспроизведением слова moira была бы форма «мюра». Учитывая все это, для избежания путаницы, в книге принята передача греческого слова женского рода moira через русское «мойра», а греческого слова среднего рода meros как русское мужского рода «мерос».

[81] Греческое слово среднего рода tagma «отряд войска, полк» передается русским словом женского рода «тагма», по аналогии со словами «тема», «проблема» и т. п.

[82] Так считает Слушании (Слушании, 1991. С. 158). Однако у нас нет данных о том, когда была сформирована эта 15-тысячная армия. Судя по риторике Марцеллина Комита, основной состав этого войска имел большой опыт и заслуги. Следовательно, не исключено, что после ухода Онульфа с частью войск на запад в 479 г. армия иллирийского магистерия либо не была серьезно ослаблена, либо была вскоре (еще в царствование Зенона) восстановлена.

[83] См.: Глушанин, 1991. С. 163.

[84] Это, видимо, то, что осталось после поражения Ариста и потерь в Исаврии.

[85] См.: Глушанин, 1991. С. 163.

[86] Судя по: Josh. Styl. 51, этот дукат возник в V в. (выделившись из дуката Армении) с центром в Мелитене.

[87] Участие обоих дуксов подтверждено: Josh. Styl. 51.

[88] Его участие в этой войне см.: Josh. Styl. 75.

[89] Примерно соответствует нашему премьер-министру.