— Они что, маленькие? — продолжала расспрашивать о собаках Наташа.
— Нет, большие! — ответил Анелькут.
Наташа пожала плечами и тихонько Асе:
— А почему собачками тогда называет?
— Коряки всегда так. Они и оленей — олешками… — пояснила Ася и к Анелькуту:
— Где ты палатку раздобыл? — девочка заглянула внутрь.
— Отец новую взял, а эту — мне.
— А где он сейчас?
— Там, далеко, — показал Анелькут вверх по течению Медвенки. — Тоже юколу для собачек заготавливает.
— Что за юкола?! — не поняла Наташа.
— Да вяленая горбуша.
— А, — ответила Наташа, так ничего и не поняв. Следом за Асей она тоже просунула голову в палатку. На полу расстелена пятнистая шкура, к перекладине привязан мешочек с сухарями.
— Ой, как хорошо! Как у туристов.
— Как в тундре, — поправил девочку Анелькут. — Чаевать будем, икру есть. — Он подошел к рыбной «гирлянде» и выбрал две толстые горбуши. — Вот, с икрой.
— Давай, я сама, — Ася взяла нож у Анелькута. Блеснуло лезвие — и на дощечку вывалились горкой ярко-красные бусинки, укрытые в янтарной прозрачной пленке, как в мешочке.
Ася так быстро заработала кончиком ножа, разделяя бусинки, что у Наташи даже в глазах зарябило.
— Тузлук давай, — крикнула она.
Анелькут подставил кружку с соляным раствором и смахнул в него икру.
Сверху, с берега, свалился Генка. В руках держал сухую корягу.
— Чего уселись? Дрова ищите, костер жечь будем.
— И так тепло, — возразила Наташа. — Солнце же.
— Нам одного мало! — Генка стал сбивать в кучу сухой тальник. Поднес спичку — зашипело, затрещало и тут же погасло.
— Слав-ка! Неси скорей!
— Еще не набрал, — глухо ответил из кустов Славка.
— Чего он там? — спросила Наташа.
— Идем, сама увидишь, — Ася схватила подругу за руку.
На девочек наскочил Санька с охапкой сучьев.
— Наташа, Наташа! Я вспотел! Значит, я работал?..
— Молодец! — похвалила Ася, — Давай к костру.
Славку они увидели склоненным над озерком, которое было покрыто радужной коричневой пленкой.