– К раненному не приближаться! – крикнул «Сокол» и отдал команду на очередной бросок.
Длинными очередями застучал автомат залёгшего впереди бойца и офицер рывком оторвал тело от земли. Через минуту он вместе со снайпером ломился через оставленный боевиками кустарник, а прикрывавший их атаку автоматчик так и остался лежать на своём месте, сжимая перебитое пулей плечо. Не теряя времени, спецназовцы спешили закрепить успех. Забросав гранатами растущую поблизости группу деревьев, они через считанные секунды достигли их, уничтожив затаившихся там четырёх обвязанных зелёными повязками негодяев. Осмотреться им не дали. Ударивший в ствол дерева ВОГ подкосил его, рассыпавшись вокруг кучей осколков. И сразу слева высыпало десятка полтора поливающих длинными очередями бандитов. С этими справились и вскоре набежавшие ичкеры обратились вспять, оставив на земле шесть живописно разлёгшихся трупов. Затихший было огонь вновь усилился. Стало понятно, что не утратившие надежды столкнуть «зацепившихся» здесь спецназовцев чеченцы, готовят новую атаку…
Опустошив магазин по набитым боевиками зарослям кустарника, «Вепрь» снова потребовал от радиста запросить базу. Он с нетерпением через открытый люк вглядывался в опустившиеся на вершины гор тучи, сам не особенно веря, что кто-нибудь из лётчиков отважиться взлететь в такую погоду. Но с базы подтвердили, что небесные «крокодилы» уже вылетели и с минуту на минуту должны быть на месте.
Ещё раз приняв доклады командиров групп, Вепрь передал на базу уточнённые координаты своих подразделений и мест скопления бандитских формирований. Сбитые с гребня нависающей справа горы бандиты успели прийти в себя. И теперь, перегруппировавшись, с двух сторон повели атаку против закрепившихся на высотах нескольких десятков спецназовцев. За противоположный склон удалось закрепиться лишь нескольким его бойцам, и теперь половину всей огневой мощи остатки отряда направили на их поддержку. Всё же, не смотря на отбитую у боевиков часть выгодных высот и причинение им ощутимых потерь, расклад сил оставался далеко не в нашу пользу. Время снова стало работать на бандитов. Поменяв магазин, подполковник снова просунул ствол в открытый люк. Его взгляд в поисках обозначившихся целей заскользил по ставшим привычными очертаниям гребня горы. И тут он увидел выныривающие из плотных облаков вертушки. Вырываясь из затянувшей небо пелены, боевые машины одна за другой зависали над самой поверхностью вздыбившихся высот и, несмотря на плотный огонь с земли, принимались за обработку кишевших боевиками зарослей. В который раз, несмотря на полнейшее отсутствие условий для полёта и повышенную опасность быть сбитым с отутюживаемой «брюхом» земли, мужчины делали свою трудную работу. Глядя на них, «Вепрь» облегчённо вздохнул и хлопнул радиста по плечу:
– Вот теперь наши шансы уравнялись. Посмотрим, чья возьмёт!
Глава 26
Всё утро, а затем и весь день, уцелевшие недобитки из числа двух изрядно потрёпанных в бою со спецназом бандитских отрядов, поджавшими хвосты шакалами возвращались по своим домам. Потеряв в бою многих из своих, они торопились выместить злобу на оставшихся в сёлах русских рабах. Многие из них в те же сутки, после продолжительных истязаний, были забиты насмерть. Утром группа разгорячённых селян ворвалась во двор к Асланбеку. Он уже ждал. Увидев хозяина дома на крыльце с автоматом в руках, вооружённые бандиты в нерешительности остановились.
– Зачем тебе этот русский? – начал разговор вышедший вперёд Байхатов Сапгир.
Его перекошенное ненавистью лицо налилось кровью, глаза болезненно сверкали.
– Да, скажи нам, Асланбек, зачем ты защищаешь эту свинью? Он что тебе, дороже жизни стал? – поддержал его Алхазуров Арсен.
Сейчас же загомонили другие, стоявшие за ними четверо не званных гостей. Выждав, когда утихнет поднявшийся шум, Ганиев разлепил сомкнутые губы:
– Отдавать русского я не буду. Даже ценой своей и ваших жизней.
Повисло тягостное молчание. Поняв, что Ганиев настроен решительно, никто не торопился предпринимать какие-либо действия. Было ясно, что приблизиться вплотную к нему – заведомо означало получить порцию свинца. Убийство же самого хозяина дома было чревато непременной местью со стороны его родичей, а этот фактор являлся существенным. Взоры всех обратились к остановившемуся позади Азимову Нажмутдину. Азимов принадлежал к тому же тейпу, что и Асланбек, и это значительно упрощало все возможные последствия назревающего конфликта. Но Нажмутдин тоже хотел жить. Словно не замечая сосредоточенных на себе взглядов своих подельников, он с непринуждённым видом принялся рассматривать хозяйственные пристройки. Наконец Байхатов сделал ещё несколько шагов в направлении развернувшегося на него автомата и замер. Криво усмехнувшись, он как можно спокойнее произнёс:
– Мы уйдём, но ненадолго. А ты подумай пока, стоит ли жизнь этой свиньи твоей. И твоей семьи тоже.
Он повернулся и, не дожидаясь ответа, решительно зашагал к выходу. За ним со двора убрались и остальные. Объявшее Асланбека напряжение не торопилось отпускать. Выждав с минуту, он опустился на ступеньку крыльца и положил на колени автомат с загнанным в патронник патроном. В дверях появилась слушавшая весь разговор у окна Малика. Она села рядом и прислонилась к плечу мужа.
– Страшно мне, Аслан. Из приходивших половина – вахаббы, а этим любые обычаи нипочём!
Продолжать дальше она не стала, но мысли её были понятны и так. Асланбек долго молчал, затем обнял жену и натужно улыбнулся.
– Всё образуется, пойдём в дом.
К вечеру в дом отца возвратился измазанный в крови Салавди. Под напором отбивших господствующие высоты спецназовцев, он в потоке удирающих со всех ног боевиков наткнулся на подстреленного односельчанина. Не дозвавшись своих товарищей, продолжавших нестись со скоростью хорошего мустанга, Салавди всю ночь и последующее утро тащил раненного на себе. К девяти часам он вышел к накатанной дороге и остановил первую же попавшуюся машину. Водитель УАЗа ехал в совершенно другую сторону, но выслушав Ганиева, он без разговоров развернул автомобиль, открыл заднюю дверь и помог погрузить раненного в салон. Этот чеченец не был боевиком – их он давно уже не поддерживал. Даже более того, этот человек относился к тем немногим чеченцам, что действительно не испытывали никакой ненависти к русским. Нельзя сказать, что на его решение подействовал заброшенный за спину Салавди автомат – оружие мужчину не испугало. Просто он не мог отказать в помощи раненному человеку одного с ним народа. Встреченные им люди никакого отношения к его тейпу не имели, но они прежде всего были чеченцами. Спокойно миновав ряд блок – постов, УАЗ вскоре въехал в одно из крупных селений. В этом селе имелась больница, и оба чеченца об этом прекрасно знали. Водитель остановил автомобиль у самого входа в неё и вместе с Салавди дотащил потерявшего сознание раненного в операционную. Вокруг уже суетился медицинский персонал. Оказалось, что привезённый с огнестрельным ранением боевик у них уже не первый. С начала дня к больнице не ослабевал нескончаемый поток всевозможного транспорта, доставлявшего продырявленных пулями и осколками бандитов. Несмотря на переполненность, очередного раненного сразу же приняли и, вколов необходимое лекарство, приступили к подготовке операции. Салавди несколько минут потоптался у двери и повернулся к стоявшему рядом водителю УАЗа.
– Спасибо тебе за помощь. Меня не жди, я во дворе из нашего села машину приметил, с ними и доеду.
– За что благодаришь? – отозвался тот – Каждый чеченец на моём месте так же поступил бы. А ехать мне действительно пора – тороплюсь.
Попрощавшись, мужчина вышел, а Салавди устало опустился на корточки у стены. Весь коридор был забит сопровождавшими доставленных бандитов их близкими родственниками. Многие из них, как и сам Ганиев, имели при себе оружие. Ждать пришлось долго. Наконец две одетые в белые халаты женщины выкатили каталку с перевязанным в свежие бинты односельчанином. Салавди тут же подскочил к сопровождавшему их доктору.
– Всё будет нормально! – поспешил успокоить его тот – Операция прошла успешно. Вот только транспортировка его пока невозможна, придётся у нас пока отлёживаться.
– А как же русские? Вдруг они нагрянут, что тогда? – испугался за раненного Салавди.
Доктор с усмешкой взглянул ему в глаза:
– Где вы слышали, чтобы русскими больницы проверялись? Если и доберутся сюда, то не дальше моего кабинета. Никогда они с раненными не связываются!
Ответ показался убедительным, но боевик всё не отставал.
– Я родственников его предупрежу, что у вас он. Вы сразу скажите, что нужно: может, лекарства какие или ещё что…
– Лекарств хватает – бросил через плечо врач – Россия исправно нам их поставляет. А насчёт остального с родственниками поговорим. Пусть подъезжают.
Дальше задерживать внимание медика Салавди не осмелился. Он дождался, когда приехавшие на «семёрке» односельчане заберут своего только что прооперированного родственника, и вместе с ними возвратился в родное село. В этот день к брату он не пошёл. Как не пошёл и в другие, последующие дни. Он прекрасно понимал, что тяжело раненный военный в ближайшее время из села никуда не уйдёт, и никаких беспокойств по этому поводу не испытывал. Оставался вопрос о месте нахождения его дяди, но эта проблема касалась не только его.